Для Марины Сергей казался почти идеальным: и полку прикрутит, и проводку подлатает, и ужин способен приготовить — макароны сварить или омлет пожарить. Но все достоинства перечёркивал один серьёзный изъян: Сергей любил заглядывать в рюмку. При этом запойным он себя не считал. Все возлияния, по его словам, были «обоснованными» — либо для снятия напряжения, либо «в лечебных целях».
Марина не сразу распознала проблему. В начале отношений он умело маскировал свою тягу. Даже если от него пахло спиртным, объяснение находилось мгновенно.
— Ты такая эффектная, Марин, — сказал он на втором свидании, — что я даже растерялся. Пришлось немного выпить, чтобы не заикаться. Ты ведь не обижаешься?
Ей было приятно его внимание, нравились восхищённые взгляды, пусть и слегка расфокусированные. Она тогда решила, что это случайность, разовая слабость.
— Наверное, ничего страшного, — ответила она, тем самым негласно разрешив.
С этого момента причины для выпивки начали возникать регулярно. После свадьбы с Мариной Сергей стал употреблять уже без особых пауз. Подходил любой повод: чей-то юбилей, удачная сделка, хорошая погода или просто приподнятое настроение.
— Мариш, я сегодня задержусь, — сообщал он вечером, — у начальника годовщина, коллектив собирается. Если поддержу, может, и бонус перепадёт. На отпуск пригодится.
Он знал, что жена мечтает о поездке, и ловко этим пользовался.
Со временем оправдания становились всё изощрённее.
— Мы с ребятами в мастерской встречаемся, — на ходу выдумывал Сергей, — знакомому машину подправить надо. Может, потом подбросит куда-нибудь.
Возвращался он шумный и навеселе. А когда Марина осторожно намекала, что неплохо бы попросить того же знакомого отвезти вещи её матери на дачу, Сергей сначала терял нить разговора, а затем «вспоминал», что машина продана или сломана.
Мать Марины и её приятельницы в один голос пытались убедить её, что ситуация опасная, но она упорно вставала на защиту мужа.
— Мам, ты преувеличиваешь, — возражала Марина. — Он пашет без выходных, имеет право расслабиться!
Она не уточняла, что под «переработками» скрывались застолья и корпоративы.
Подруги тоже осторожно намекали, что всё это плохо кончится, что Сергея рано или поздно уволят. Марина злилась и постепенно отдалилась почти от всех.
— Вы ничего не понимаете! Он специалист, его ценят! — повторяла она, хотя сама уже сомневалась.
Со временем частые выпивки начали раздражать и её. Она надеялась, что с появлением ребёнка Сергей образумится. Но даже во время беременности он не собирался менять привычки.
— Когда мне ещё выдохнуть? Потом вообще не до этого будет, — уверял он, и Марина снова уступала.
Родился сын, Артём, но желание «расслабиться» никуда не делось.
— Он орёт ночами, я не сплю. На работе проблемы. А после стопки хоть нормально засыпаю, — резко обрывал он разговоры.
Маленькая бутылка быстро сменилась большой, исчезавшей за вечер.
Запах алкоголя держался в квартире до следующего дня. Сергей из некогда обаятельного мужчины превратился в раздражённого, вечно похмельного человека с небритым лицом. Он перестал шутить и почти не общался с сыном.
— Иди к маме, не мешай, — бросал он.
Любую просьбу жены он воспринимал как нападение.
— Дай мне покой! — вспыхивал он. — Какой ещё мусор? Я что, после работы обязан бегать? Я весь день вкалывал, чтобы вас содержать!
Марина старалась молчать, лишь бы избежать скандалов.
На работе Сергея начали упрекать в ошибках и сорванных сроках. В итоге последовал выговор и лишение премии.
— Это из-за вас я нормально жить не могу! — срывался он на жене и плачущем ребёнке.
Марина стала тревожной, напряжённой. Сын чувствовал её состояние, капризничал всё чаще. Его здоровье ухудшалось.
Однажды днём Марина заметила, что Артём вялый и горячий. К вечеру поднялась температура, а дома не оказалось лекарств. Она дождалась Сергея.
— Я быстро, — сказала она, — в аптеку. У Артёма жар. Он спит, просто побудь рядом. И, пожалуйста, не пей.
— Ты меня за кого держишь? — обиделся он.
Марина выбежала из дома. В первой аптеке лекарства не оказалось, пришлось бежать дальше, потом заскочить за хлебом.
Через сорок минут она вернулась и застыла: сын надрывно плакал в кроватке, а Сергей спал на диване, рядом — недопитая бутылка. Он ничего не слышал.
Внутри у Марины что-то оборвалось. Она успокоила сына, дала лекарство, дождалась, пока он уснёт, и начала собирать вещи мужа. Пока он разрушал себя — она терпела. Но когда под угрозой оказался ребёнок, прощения быть не могло.
Утром она поставила сумку перед Сергеем.
— Ты перешёл границу, — сдержанно сказала она. — Артём мог погибнуть. Если ты появишься здесь пьяным — я вызову полицию. О разводе поговорим позже.
Она закрыла за ним дверь.
Сергей сначала кричал, потом умолял, обещал бросить пить. Но образ плачущего сына не отпускал Марину. Она оформила развод и впервые за долгое время стала жить спокойно.
Спустя полгода, гуляя с Артёмом, она поймала на себе взгляд. Из-за окна дешёвого бара на неё смотрел Сергей — неухоженный, с пустыми глазами и кружкой в руке. Марина не отвернулась. Она поправила сыну шапку и пошла дальше.
Та жизнь осталась позади.
К счастью.