Резкий дух хлорки, смешанный с дешёвым цитрусовым средством, у Марины всегда вызывал одно и то же ощущение — запах отказа от себя. К двадцати пяти она разбиралась в чистоте лучше любого технолога: умела вывести въевшийся кофе с дорогого паркета, не тронув лак, и знала, как заставить панорамные окна бизнес-центра сиять закатным светом, а не мутными разводами. Она не планировала оказаться здесь. Просто жизнь редко предупреждает, прежде чем ломает опоры. Когда у матери, Елены Сергеевны, окончательно отказали суставы после десятилетий работы «на ногах», а коммунальные платежи и лекарства взлетели до неприличия, Марина молча взяла в руки швабру.
Своего труда она не чуралась. Марина была уверена: любая работа заслуживает уважения, пока человек не теряет себя. Но именно сегодня этому убеждению предстояло выдержать самый жёсткий экзамен.
Вечерний премиальный комплекс «Орион» излучал холодное благополучие. Стекло, металл, приглушённый свет, фильтрованный воздух и почти стерильная тишина, нарушаемая лишь негромким гудением лифтов. Здесь жили не просто состоятельные — здесь обитали те, кто привык смотреть на город сверху. Марина, стянув тёмные волосы в тугой, тянущий кожу пучок и облачившись в безликую тёмно-синюю форму клининговой службы, размеренно водила шваброй по мрамору холла на тридцать втором этаже.
Каждое движение было выверено. Она старательно отгоняла мысль о том, что ещё полгода назад просиживала дни в читальном зале, готовясь к защите магистерской по зарубежной литературе. Тогда будущее казалось объёмным и многообещающим. Теперь её мир ограничивался краями мокрого следа на плитке.
Лифт с латунной отделкой разошёлся бесшумно. Из кабины, наполненной ароматом дорогого парфюма с нотами амбры, кожи и власти, вышла женщина. Кашемировое пальто оттенка сливок стоило, вероятно, как год работы Марины без выходных. В руке — миниатюрная сумка, под каблуками — уверенный, выверенный стук.
Марина автоматически отодвинула ведро и опустила взгляд. Негласное правило: не смотреть в глаза тем, кто считает себя выше.
— Осторожнее, здесь ещё скользко, — негромко предупредила она, кивнув на пол.
Женщина остановилась. Каблуки цокнули и замерли прямо перед Мариной.
— Марина?.. Это правда ты? — голос был слишком знакомым. Тянущиеся гласные, капризные интонации — всё то, что Марина слышала годами в своём старом дворе на окраине.
Она подняла глаза.
Перед ней стояла Лариса. Та самая Лара — дерзкая, громкая, «рыжая королева» их детства. Когда-то они делили парту, тайники и одно мороженое на двоих. Теперь от рыжины не осталось и следа — волосы превратились в безупречный платиновый каскад. На безымянном пальце сверкал бриллиант величиной с фасоль.
— Ты здесь… только полы драишь? — Лариса скривилась, словно перед ней было что-то липкое и неприятное. Она наклонилась ближе, перебивая запах хлорки своим тяжёлым парфюмом. — Господи, Мариш… А ведь мама говорила, что ты шла на красный диплом. Филология теперь комплектуется ведром?
Жар ударил в лицо. Марина крепче сжала рукоять швабры.
— Мама тяжело болеет, — спокойно ответила она. — Я временно её заменяю.
— Временно? — Лариса коротко хмыкнула. — Нет ничего постояннее «временно». Ты вся уже пропахла этим… мылом бедности. А я, между прочим, сегодня как раз говорила Артёму, что нам нужна надёжная женщина для уборки в пентхаусе. Мы здесь купили самый большой. Забавно, да? Подруга детства — под ногами.
Она вытащила из сумки пятитысячную купюру и, выдержав паузу, бросила её прямо в ведро с мутной водой.
— На чай. За встречу. И за прошлое.
Бумага медленно намокала.
— Убери, — глухо сказала Марина. — Мне не нужны подачки.
— Оставь. Купишь матери лекарства. Или крем для рук — смотреть больно. Ты же женщина… хотя в этой робе не скажешь.
Лариса развернулась и ушла, не оглянувшись.
Марина осталась одна. Она вытащила купюру из воды и вдруг ясно поняла: грязь — не на полу. Грязь — в человеке, который решил, что деньги дают право унижать.
Она вспомнила письмо, пришедшее утром. Завтра в десять её ждали на собеседовании в инвестиционной группе «Север-Прайм».
Она ещё не знала, что генеральный директор компании — Артём Волков. Муж Ларисы.