– Я теперь твоя мама! – произнесла Галина Сергеевна с довольной улыбкой. – И ты обязана меня уважать!
Она возникла на пороге нашей с Игорем квартиры, волоча две огромные дорожные сумки. Её только что выгнали из квартиры, и теперь ей было негде остановиться.
– Игорёк сказал, что я могу перекантоваться у вас денёк-другой, пока не подыщу подходящее место, – беззастенчиво протянула она. – Ты ведь не против, милочка?
– Заходите, – произнесла я, отходя в сторону.
Что ещё я могла ответить? Игорь уже всё решил за меня, пока я была на работе. Позвонил и поставил перед фактом: мама поживёт у нас. Ненадолго. Самую малость. Честное слово.
Галина Сергеевна уверенно прошла мимо, порывшись в сумке, выудила несколько бутылок алкоголя.
– Это к праздничному ужину! – пояснила она, заметив мой взгляд. – Надо же отметить семейное воссоединение!
Мне внезапно стало тревожно…
Обосновалась она стремительно. Примерно через час гостиная превратилась в её владения. Я и глазом моргнуть не успела, как она шустро распихала свои вещи и деловито спросила:
– Лизонька, а что у нас на ужин?
– Сейчас что-нибудь приготовлю, – ответила я.
– Вот и отлично! А то я так проголодалась…
Я запекла курицу с картошкой, сделала салат. За ужином Галина Сергеевна поведала о своих «приключениях». По её словам, квартиру у неё «увели жулики». Сдавала комнату какой-то паре, те перестали платить и выгнали её из собственного дома.
История звучала настолько сомнительно, что даже доверчивый Игорь нахмурился.
– Но как такое возможно? – не понимал муж.
– А так… – вздохнула она. – Сейчас, Игорёк, чего только не происходит…
– В полицию-то обращались? – продолжил муж.
– Ой, Игорь… – поморщилась она. – У них связи! Мне ещё повезло, что целой ушла!
За ужином она осушила почти полбутылки вина, затем открыла коньяк. К десяти вечера она уже едва выговаривала слова, рассказывая, каким славным ребёнком был Игорь.
– А помнишь, как ты в садике в костюме зайчика описался? – хохотала она. – В беленьких колготочках!
Игорь покраснел до ушей.
– Ну, я думаю, я вам мешать не стану, – сказала она после паузы. – Могу и на коврике в прихожей устроиться…
– Мам, ну хватит, ты перебрала, – пробормотал Игорь.
– Ладно, – пожала она плечами, – если не коврик, то я на столешнице лягу. Ноги в мойку, голову на плиту — и тепло, и удобно!
Она на секунду задумалась.
– Так… стоп! А где тогда будет моя…
– Мама! – засмеялся Игорь. – Столешница высокая. Упадёшь ночью — и всё.
– Да? – нахмурилась она. – А где мне тогда спать?
– У нас есть диван, – напомнила я.
– Не хочу портить вам мебель! – драматично заявила она. – Жалко диван…
Подумала немного и добавила:
– Ну ладно, тогда на балконе устроюсь…
И тут раздался звонок. На часах — половина двенадцатого.
– О! Это ко мне! – оживилась она и побежала к двери.
На пороге стоял мужчина лет шестидесяти в помятом пиджаке.
– Галька! Ты где шляешься? – рявкнул он. – Я тебя весь день ищу!
– Да вот же я, адрес тебе правильно написала! – радостно взвизгнула она, втягивая его внутрь. – Знакомься, Стас, это мой сыночек и его жена!
Незваный гость прошёл на кухню, пожал Игорю руку, кивнул мне, уселся и заявил:
– Галька, наливай!
– Уже наливаю!
Я посмотрела на Игоря. Лицо у него было растерянное и напряжённое.
– Мам, – начал он тихо, – уже поздно…
– Игорь, не будь занудой! Стас — мой давний товарищ, мы миллион лет не виделись! Надо отметить встречу!
Они «отмечали» до трёх ночи: пели, орали, бренчали стаканами. Соседи стучали со всех сторон. Лишь после угроз полиции компания разбрелась и рухнула спать на наш диван.
Утром Стас всё ещё лежал на диване.
– Игорь, – прошипела я, – это что за безобразие?
– Лиза… – он почесал затылок. – Потерпи чуть-чуть, ладно? Маме нужно привыкнуть…
– Привыкнуть?! – взвилась я. – У нас квартира, а не вытрезвитель!
– Ну хватит, – отрезал он. – Это ненадолго.
Он ушёл, оставив меня один на один с храпящей парочкой.
К вечеру Стас откланялся, зато появились две женщины непонятного возраста — «подружки», как назвала их Галина Сергеевна. Они пили, курили в окно, обсуждали некоего «Жорика, который вообще границ не видит».
Из их разговоров я наконец поняла, что же случилось с квартирой. Никаких мошенников. Просто она «за компанию» подписала какой-то документ, не читая, который подсунул очередной «ухажёр». И всё.
Подружки сидели до ночи. Утром я обнаружила, что из моего кошелька пропала тысяча.
– Игорь, у меня исчезли деньги, – сказала я.
– Может, ты их потратила и забыла? – пожал он плечами.
– Я никогда не забываю, на что трачу, – буркнула я.
– Намекаешь на маму или её друзей? – нахмурился он.
– Я лишь говорю факт: деньги были — денег нет. И в квартире чужие люди.
– Это мамины знакомые!
– Которых я вижу впервые!
Он промолчал, а затем заметил:
– Мама сейчас в сложной ситуации. Ей нужна поддержка.
Ясно, понятно.
На третий день Галина Сергеевна объявила, что Стасу тоже негде жить, и он поживёт у нас «пару деньков».
Это стало последней каплей. Я собрала вещи и уехала к подруге.
– Лиз, – сказала Маринка, выслушав, – а зачем ты вообще её пустила?
– Это не я, это Игорь.
– А ты зачем согласилась?
– Это его мать…
– Мать, которая в подпитии подарила квартиру неизвестно кому! Лиза, у неё большие проблемы.
– Игорь считает, что у неё «сложный период».
– Сложный период будет у тебя, если не выставишь её.
Но я не вернулась. Ни вечером, ни на следующий день. Игорь звонил, просил. Я отвечала: вернусь только после того, как она и её компания уберутся.
– Лиза, я не могу её выгнать!
– А я не могу жить в притоне.
Через неделю позвонила Галина Сергеевна.
– Лизонька, что ж ты за человек? – начала она. – Мужа бросила, удрала! А я тут одна с ним мучаюсь!
– Мучаетесь?!
– Ох, он такой занудный стал! Всё ноет: Лиза ушла, Лиза не возвращается… Стаса выгнал, моих подруг не пускает. Сидит, дуется. Может, приедешь? А то он меня уже доконал!
Я просто отключила телефон.
Через три дня позвонил Игорь.
– Лиза! – почти кричал он. – Вернись! Мама… она ужасна. Квартира — свалка. Она пропила всю мою заначку! Стас украл мой ноутбук! Я… я выгнал его, пригрозил полицией.
– А мама?
– Ну… она пока со мной.
– Понятно, – сказала я. – Я не вернусь.
Прошёл месяц. Я сняла жильё рядом с работой, обустроилась, подала на развод и раздел имущества. Что Игорь будет делать с матерью после суда — не моё дело.