Марта никогда не думала, что всё так перевернётся. Ещё вчера она была обычным бухгалтером, а сегодня стояла с чемоданом в пустой квартире, сжимая ключи от старого бабушкиного дома. Всё началось семь дней назад, когда она пришла с работы, уставшая и измотанная. Там был завал, проект срывался, все остались допоздна.
Мечтая просто рухнуть в постель, Марта открыла дверь — и сразу нарвалась на поток упрёков. Свекровь, Зинаида Аркадьевна, высунулась из кухни:
— Наконец-то! Мы тут с голоду пухнем, а ты шляешься!
— Я была на работе, — устало ответила Марта.
— Не с каким-нибудь Климом развлекалась? О семье ты совсем забыла.
— Мама, ну хватит уже, — вяло отозвался Тимур, сидевший с телефоном на диване. — Марта, ужин будет?
Гнев внутри Марты нарастал. Она пахала весь день, а эти двое даже яичницу себе не пожарили.
— Сами не могли что-то приготовить? — сдержанно спросила она. — Или я тут единственная, кто к плите умеет подходить?
— Я старая и нездорова! — взорвалась Зинаида Аркадьевна. — А Тимур работал!
— Лежал на диване, это ты называешь работой? — Марта смерила мужа взглядом.
— Я, между прочим, весь день откликался на вакансии! Завтра — собеседование.
Полгода он «искал работу». В реальности — сериалы, приставка и редкие шабашки. Всё тащила Марта.
— Ладно, — выдохнула она. — Сейчас переоденусь и приготовлю ужин.
— Вот и молодец, — буркнула свекровь. — А то пропали бы тут без тебя.
Пока Марта готовила, свекровь не умолкала:
— Я в твоём возрасте семью из шести человек за час кормила. А ты одну сковороду еле-еле…
— Может, сами справитесь, раз такая героиня? — не выдержала Марта.
— У меня давление! Сердце! Вот доживёшь — поймёшь!
Зинаиде Аркадьевне было всего 55.
Когда всё было готово, Марта позвала мужа. Тимур неохотно подошёл.
— Опять картошка? — скривился он. — Я же не люблю картошку.
— Может, тебе устриц подать? — вспыхнула Марта. — Или трюфелей?
— Ты чего орёшь-то?
— Я работаю на всех вас, а вы только требуете!
— Успокойся, Марточка, — вставила свекровь. — Тимур старается, а ты его пилишь.
— Полгода ищет работу! На диване! — крикнула Марта. — А я, значит, должна тянуть!
— Не смей говорить так о моём сыне! — хлопнула ладонью по столу Зинаида.
— А кто ценит меня?! Я тут и повар, и работяга, и жилетка!
— Всё, — Тимур резко встал. — Уходи! Надоели истерики!
— Куда она пойдёт? — прошипела свекровь. — У неё ничего нет!
— Есть, — спокойно сказала Марта. — Дом бабушки в селе. Я его унаследовала. И ухожу.
— В развалюху? Ну-ну, — усмехнулся Тимур.
— Лучше там, чем с вами в «уюте».
Она пошла собирать вещи.
— Марта, не глупи… — попытался её остановить Тимур.
— Это не глупость. Это финал.
— А я? А мы?
— Надо было раньше думать. Когда я просила о помощи. Когда ты позволял ей меня травить.
Она собрала чемодан, прошла в коридор. Свекровь уже ждала:
— Ну и катись! Мы тебя содержали, а ты…
— Я вас тянула. Всё это время. Живите теперь сами.
Она захлопнула дверь. Боль была. Но с каждым шагом становилось легче.
Автобус шёл долго. За окном мелькали поля, деревья, пустые остановки. К вечеру она была на месте. Деревня — тихая, с запахом сырости. Дом стоял на окраине, всё такой же, как в детстве.
Замок поддался не сразу. Внутри — пыль, старьё, но и уют. Марта обошла комнаты, открывая окна. На стене — фото бабушки.
— Я вернулась, бабуль… Надеюсь, ты не против.
Постелила простыни. Легла. Не могла уснуть. Под утро задремала. Разбудил стук в дверь.
На пороге — соседка, баба Глаша, с вёдрами.
— Гляжу — свет. Думаю, неужто Марточка вернулась? Держи молочка!
— Спасибо… Сколько с меня?
— Да брось ты! Свои же! Лучше расскажи, что и как.
— Разошлись мы. Не получилось.
— Бывает. Тут обживёшься — отогреешься.
Она ушла. Марта осталась наедине. И поняла — всё село уже знает. Но ей не стыдно.
Дни она посвятила уборке. Мытьё полов, переборка шкафов. Труд помогал не думать.
На четвёртый день, за обедом, подъехала машина. Та самая «десятка». Тимур. С мамой.
— Марточка, милая! Как же мы… — начала свекровь.
— Зачем вы приехали?
— За тобой. Пора домой.
— Я дома.
— Ну хватит глупостей, — тянет Тимур. — Начнём сначала?
— Мы всё поняли, — вмешалась Зинаида. — Всё будет иначе!
— Нет, — спокойно сказала Марта. — Я остаюсь здесь.
— Это же хибара! — вспыхнула свекровь.
— Это — мой дом. И он лучше вашего.
— Чем же?!
— Тем, что тут вас нет.
Они опешили.
— Мы же семья…
— Были. Пока не разрушили всё. Я больше не ваш кошелёк и горничная.
— Как ты смеешь! — задышала тяжело Зинаида. — Мы тебя…
— Нет. Это я вас. А теперь — уезжайте.
— Ну и сиди тут! Думаешь, без тебя пропадём?!
— Увидим.
Она ушла в дом. Хлопнула дверью. Смотрела в окно, как машина уезжает.
Прошла неделя. Марта привыкала к новому. Топила печь, ухаживала за огородом, доила у Глаши корову.
В старом комоде — конверт. «Марта. Открыть через год после моей смерти». Письмо. Документы.
«Милая внучка, если читаешь — значит, я ушла. Этот дом — твоя опора. Прилагаю документы на землю. И в подвале, за шкафом — сейф. Код — твой день рождения.»
Сердце колотится. Сейф. Пачки денег. Счёт.
Марта оформила землю, наняла рабочих. Начался ремонт. Решила — будет эко-гостевой дом. Назвала его — «У бабушки Глаши».
Полгода труда. Открытие. Люди. Уют. Радость. И вот снова — «десятка».
— Мартушка! Красота-то какая! — сюсюкала свекровь.
— Мой бизнес, — спокойно.
— Откуда деньги?! — Тимур нахмурился.
— Наследство. Что вам нужно?
— Мы же семья…
— А «хибара», «больная»? Не верили — жаль.
— Давай заново… — мямлил Тимур.
— Нет. Вы не изменились. А я — да.
— Не бросай нас! — закричала Зинаида.
— Бросаю. Окончательно. Прощайте.
— А развод?!
— Уже оформлен.
Она ушла. Вечером — тишина. Звёзды. Травы. Сирень. Марта шепчет:
— Спасибо, бабуль. Я всё сделаю правильно.
Завтра — новый день. Новая Марта. Новая жизнь.