Серый свитер висел на стуле Димы, как напоминание о грустном мальчике, который только что вышел с товарищами из нашего класса. Вскоре пришли его родители, которые хотели развестись и уже жили отдельно. Я решила поговорить с ними о плохой успеваемости и поведении их сына. Ни мама, ни папа не знали, что я вызвала их обоих.
Дима – единственный ребенок в семье, он всегда был радостным, общительным и любознательным мальчиком. Как мне убедить его родителей, что плохие оценки – это его реакция на развод и их постоянные ссоры?
Мама Димы зашла в класс первой и села напротив моего стола. За ней пришел отец. Хорошо! По крайней мере, им было не все равно. Увидев друг друга, они обменялись удивленными и раздраженными взглядами, а затем включили режим демонстративного игнорирования.
Я подробно рассказала о баловстве и неуспеваемости Димы, молясь, чтобы подобрать правильные слова. Я так хотела, чтобы эти двое поняли, как они мучат своего ребенка. Но нужные слова в голову не приходили. Тогда я достала из ящика стола скомканный тетрадный листок. Он был исписан одной единственной фразой.
Молча я передала его маме Димы. Она посмотрела на него, а потом так же молча отдала папе мальчика. Он нахмурился. А затем его суровое лицо смягчилось. Казалось, что он изучал нацарапанные детской рукой слова целую вечность.
Наконец, он аккуратно сложил листок, положил его в карман и протянул руку жене. Она вытерла слезы и улыбнулась ему. Мои глаза тоже начали блестеть, но я старалась не подать виду. Он помог ей надеть пальто, и они вместе вышли из класса.
А тетрадный лист покрывали слова, оставленные рукой маленького мальчика, у которого мучительно болело сердце. Он выводил:
«Мамочка… Папочка… Я люблю вас… Я люблю вас… Я люблю вас…»