История такая. Один мой товарищ — актёр, во время учебы в театральном институте подрабатывал, угадайте, где? Правильно — в театре! Помощником работника сцены. Театр уехал на гастроли в другой город. Понятное дело, без будущей звезды этого театра. Звонок в семь утра. Воскресенье, поздняя осень, утро. Типа: «Спасай! Забыли реквизит, беги в театр, потом рейсовым автобусом к нам. К вечернему спектаклю успеешь». Приятель и рад. У него таки будут гастроли!
Реквизитом оказалась бутафорская капельница со стойкой. Товарищ забрал её в театре, купил билет на рейсовый Икарус, сел там у прохода, рядом с собой поставил капельницу. И тут началось. Каждый, кто входил в автобус, непроизвольно начинал жалеть «умирающего» мальчика, который наверняка едет в другой город на пересадку печени или почек. Сразу обеих. Друг в свою очередь, не захотел разочаровывать спутников или в нем взыграл его актерский талант, кто знает… В общем, он засунул шнур от капельницы себе куда-то в пуховик и начал тихонько постанывать.
Какая-то бабушка рядом взяла его за руку и убаюкивающе ворковала: «Держись милый, чуток осталось, там врачи тебя на ноги-то поставят!». Приятель понял, что уже перебор и хотел было признаться во всём. Он встал, набрал в грудь побольше воздуха, но тут к нему быстро подошёл мужчина в длинном сером пальто, взял его руку и начал мерить пульс. Померив пульс, мужчина сказал:
— Господа, я врач! Молодой человек находится в критическом состоянии. Товарищ водитель, нам нужно как можно быстрее добраться до больницы другого города. Мчите!
Друг все еще хотел объясниться, но мужчина тихо скомандовал: «Молчи!»
Водитель вдавил педаль газа в пол. Его, понятное дело, остановили гаишники, то он смело заорал: «Зачем остановили? У меня в салоне человек умирает. Не довезем пацана!» Один из гаишников даже поднялся и посмотрел на тяжелобольного. Гаишник предложил из аптечки водителя автобуса йод, аспирин и бинты. Друг вежливо отказался. Гаишник решил проверить лжебольного и спросил:
— Как ты, парень?
Моего друга что-то переклинило и он ответил замогильным голосом:
— Я видел такое, во что вы, люди, просто не поверите. Штурмовые корабли в огне на подступах к Ориону. Я смотрел, как Си-лучи мерцают во тьме близ врат Тангейзера. Все эти мгновения исчезнут во времени, как слёзы под дождём. Пора умирать…
Это был предсмертный монолог Роя Бати из «Бегущего по лезвию». Экзаменационная работа моего друга. Ну а что он ещё мог ответить. И я вам скажу прочитал он его так, что
гаишник пустил скупую мужскую слезу, во всеуслышание объявив , что у него сын такого же возраста и дальше автобус поедет в сопровождении автомобиля ДПС. С мигалками.
Другу оказалось мало такого признания и он зачем-то добавил последнюю фразу его любимого персонажа из «Стражей Галактики»
— Мы есть Грут.
Мужчина в сером пальто торопил:
— Надо ехать ещё быстрее, парень бредит!
Другу уже было не по себе от всей этой ситуации. Мужчина в сером пальто попросил водителя довести их до ворот городской центральной больницы. Потом под сочувствующие взгляды всего автобуса они вылезли. Бабушка хотела последовать за ними, ждать моего приятеля в палате после операции. Но её, слава Богу, отговорили.
Странная парочка зашла в приёмный покой и «умирающий парень» сказал мужчине в сером пальто:
— Тут это… Я работник сцены, а эта капельница — реквизит для спектакля.
— Спасибо, что объяснил. А то непонятно.
— А почему тогда…
— Я узкоспециализированный хирург, здесь у меня сейчас будет сложная операция пареньку твоего возраста. Пришлось врать. Иначе бы не успели.
— Я думал таких «узких» спецрейсами с мигалками доставляют.
— Ага, у нас в каждой больнице телепорты стоят. Сегодня сломались. Мне пора. Будь здоров! И ещё… Мы есть Грут!
— Пока, звёздный лорд!
Друг закинул капельницу на плечо и бодро пошлёпал в сторону театра, размышляя над фразой «ложь во благо».
/Александр Бессонов/