— Если ты сейчас сорвёшься, — спокойно произнесла Марина, — можешь больше не появляться. Никогда. Забирай свои баки, ключи, инструкции от техники. Отправляйся к матери насовсем.
Квартира моя, Игорь. Осталась от родителей. А с деньгами… я справлюсь.
— Игорёк, сегодня суббота. Мы же сыну обещали в зоопарк сходить. И продуктов почти нет…
Муж скривился.
— Сама купишь, магазин рядом. А зоопарк… в следующие выходные. Там срочно — мать мёрзнет.
— Она мёрзнет каждую неделю уже много лет, — тихо ответила Марина. — То крыша, то печка, то картошка не уродилась.
Тебе не кажется, что ты там живёшь чаще, чем здесь?
— Это и мой дом! — гаркнул Игорь. — Я там вырос. А здесь… как в клетке. Работа — квартира, квартира — работа.
Мне здесь плохо. Я туда хочу. Я там живу!
С того момента, как Марина забеременела, между ними будто выросла невидимая преграда.
Для него она превратилась в «женщину, родившую ребёнка» — неприкосновенную, холодную, далёкую.
Ссорились они годами, но не расходились — словно по инерции держались за этот союз.
Каждый новый отъезд Игоря в посёлок сопровождался скандалом.
— Опять начинается! — орал он, натягивая куртку. — Деньги приношу? Приношу. Вопросы решаю? Решаю. Что ещё?
— Мне нужен муж, Игорь. А не квартирант, который заскакивает перекусить между визитами к матери.
— Всё, хватит! Завтра буду поздно. Не ждите.
Он хлопнул дверью. Марина подошла к окну и увидела, как машина резко тронулась и исчезла за поворотом.
Раньше ведь жили нормально… Что с ним произошло?
Через пару недель случилась новая беда.
В квартире её тёти, пустовавшей на время лечения, поселился дальний родственник.
Сергей, троюродный кузен, приехал из другого города, занял жильё и заявил, что съезжать не собирается.
Ключи, по его словам, «дали». Разговоры заканчивались грубостью.
— Игорь, — сказала Марина вечером. — Надо съездить к тёте. Там чужой человек, я боюсь. Помоги, пожалуйста.
Он тяжело вздохнул.
— Ладно. Завтра заеду. Только без истерик.
Разговор оказался коротким. Сергей, оценив габариты Игоря, собрал сумки и исчез.
Марина впервые за долгое время приготовила ужин — с надеждой.
Напрасно.
Позвонила свекровь.
— Марина, я всё знаю.
— О чём вы?
— О том, как ты используешь моего сына! Он тебе что, грузчик?! Своих родственников — сама разбирай!
— Он мой муж…
— Был! — взвизгнула женщина. — У нас тут все считают: муж тебе не нужен! Ты его как слугу держишь!
Он — мой сын! У него здесь дом, мать, жизнь! А ты… место для ночёвки!
Марина слушала, чувствуя, как темнеет в глазах.
— Вы понимаете, что говорите?
— Какой брак? Его давно здесь душа! Ты родила — молодец. Дальше не мешай!
Марина молча положила телефон.
Игорь вошёл и всё понял.
— Мать звонила?
— Она сказала, что я тебе никто.
Он замялся.
— Она просто переживает…
— Нет, Игорь. Она сказала правду. Ты давно женат на ней.
— Хватит! — он ударил кулаком по косяку. — Я уеду на пару дней.
— Если уедешь сейчас, — тихо сказала Марина, — не возвращайся. Забирай вещи. Езжай к матери навсегда.
Он уехал.
Через две недели Марина сменила замки, подала на алименты и оформила развод.
Через три недели он позвонил.
— Ты что, замки поменяла?
— Да. И гостей не принимаю.
— Марин, это из-за матери? Я поговорю…
— Не надо. Она получила тебя целиком.
Игорь теперь приезжал раз в две недели — на час.
Однажды он остановил их у подъезда.
— Можно сына заберу?
— Можно. Только тепло одень.
— Как там… тебе? — спросил он.
— Спокойно.
— А мне… не очень. Мать теперь каждый день недовольна. Денег мало. Говорит, я неудачник.
Марина усмехнулась.
— Странно. Она же этого хотела.
— Я думал… может, начнём сначала?
Марина посмотрела прямо на него.
— Нет. Ты не любил тот посёлок. Ты просто туда прятался. Там ты был сыном.
А здесь надо было быть мужчиной.
— Марин…
— Привези ребёнка через час. И без сладкого.
Она ушла, чувствуя редкое спокойствие.
Иногда ей даже было его жаль.
В сорок с лишним лет так и не научиться жить без материнской тени.