На лбу отчетливо просматривались морщины, вобравшие в себя всю скорбь еврейского народа.
«Сука и предатель» — читалось на морде кота, когда он смотрел на хозяйку, объясняющую нам, чем лучше кормить сфинкса.
К нашему изумлению Мусик ел такие вещи, которые мы даже не пробовали.
Телятину, отварную индейку и кролика у нас в семье никто никогда не готовил.
Кот упал на бок посередине кухни и надменно наблюдал, как моя бабушка, которая в войну питалась картофельными очистками, удивлялась разнообразному меню ссаного кота.
— Галя, а чем он заслужил такие обеды? Он что, воевал? Ладно ещё вот эти собаки-спасатели,…ну, которые вытаскивают людей из-под развалин…А твой Мусик кого-то спас?
Мы все дружно посмотрели на кота, стараясь понять, в чем его заслуга.
Мусик медленно моргнул и закрыл глаза.
,
Проигнорив вопрос, соседка достала из кармана маленькую баночку, в которой лежала пара чайных ложек красной икры и сказала, что можно давать коту по десять икринок в день для витаминизации.
Стоя в проходе между коридором и кухней, я услышала, как бабушка, провожая Галину, тихо себе под нос сказала: «@уянизации».
Соседка остановилась в дверях и выдохнула последний наказ:
— И пусть всегда кто-то из вас будет рядом. Он плохо переносит одиночество.
— Что он не переносит?! — переспросила бабушка.
— Одиночество, — повторила Галя и потупив взгляд добавила, — с ним играть надо, чесать, гладить. Только голову не трожьте — этого он не любит. Лучше по спинке.
Первое, что сделала бабушка, когда закрылась дверь — это положила руку
лысому на голову, между ушей.
Этот жест означал, что витаминизация отменяется.
— Ну что, холуй, куриные желудки будешь?
Кот зашипел, но бабуля надавила чуть сильнее и сказала, что сейчас будем играть, чтобы животное не подумало умирать от одиночества.
Бабка достала зеркальце и пустила по комнате солнечного зайчика.
Такую игру Мусик не знал и скорее всего запомнил на всю жизнь.
За час беготни кот поймал ровно нихрена.
Зайчик скользил по стенам, к самому потолку, затем возвращался, кидался коту в лапы, проходился по морде и снова взмывал вверх.
В какой-то момент даже мне захотелось, чтобы солнце зашло до того, как кота шандарахнет инфаркт.
На закате Мусик сожрал куриные желудки, невнятно мявкнул и уснул.
Бабушка сделала мне бутерброд с икрой:
— Давай, витаминизируйся, Лен! Завтра кролика будем пробовать.
