— Ну я же не могу отказать брату, когда у него такие трудности. Ты же понимаешь, — Сергей поставил кружку на стол и посмотрел на Ларису так, словно разговор уже окончен.
Лариса почувствовала, как в груди поднимается тяжесть. Её снова не спросили. Всё решено без неё — как всегда.
— Когда ты собирался мне об этом сказать? — она старалась говорить ровно, но голос всё равно дрогнул.
— Сейчас и говорю, — Сергей пожал плечами. — Стас позвонил, говорит, у них с квартирой беда. Решили ремонт делать, кредит взяли. А с детьми среди стройки — сам понимаешь.
Лариса машинально протёрла стол. Их дом всегда был оплотом спокойствия и порядка. Миша только закончил учебный год, впереди лето. Хотелось, чтобы в доме осталась тишина.
— И сколько они планируют у нас пробыть?
— Пока не закончат. Недели три, может, месяц, — Сергей отвёл взгляд. — Сейчас как раз удобно — дети школу закончили, можно уехать.
«Моё мнение опять никому не интересно», — подумала Лариса. Вспомнились слова матери: семья — это главное, остальное подождёт.
В субботу утром под окнами раздался гул мотора. Внедорожник Стаса был забит до крыши — вещей столько, что заднее стекло не просматривалось.
Первой выскочила Марина — с макияжем, как будто не после пяти часов дороги, а прямо с фотосессии.
— Ларисочка! — она бросилась обнимать. — У вас просто чудесно! Этот свет, этот уют!
Следом ввалились дети — Дима, копия отца, и Кира — кудрявая егоза в розовом платье. Позади — Стас, сгибаясь под тяжестью чемоданов.
— Привет семье! — объявил он. — Спасаете нас! Ремонт, кредит, кошмар какой-то.
Сергей распределил всех по комнатам:
— Дети — к Мише, вы — в гостиной на диване.
Лариса сразу заметила, как напрягся сын: сжал губы, опустил глаза. Его комната — единственное место, где он мог быть самим собой. Теперь туда поселили чужих.
Через час квартира изменилась до неузнаваемости: чужие запахи, вещи, пакеты, обувь в прихожей. Дима занял телевизор, Кира раскидала кукол по креслам, одна упала за диван. Миша молча поднял её и ушёл к себе.
— Ларис, ты не против, если я картину подвину? — Марина уже стояла на стуле, перевешивая рамку. — Так композиция лучше.
— Вообще-то против, — тихо произнесла Лариса, но та её не слушала. Уже таскала вазы, переставляла книги и снимала видео для сторис.
К вечеру Лариса почувствовала себя чужой в собственном доме. А Миша долго сидел в ванной — единственном месте, где его не тревожили.
В понедельник на работе коллега Анна, учительница английского, заметила:
— Ты какая-то сама не своя.
— Родственники мужа приехали, — ответила Лариса. — Временно пожить.
— «Временно»? — Анна усмехнулась. — Я такие истории знаю. Если не обозначишь границы, их обозначат за тебя.
Эти слова остались в голове.
Вечером Лариса вышла на лоджию — её цветы сдвинуты, на их месте стояли коробки и гантели. С другой стороны Марина говорила по телефону:
— Квартиру сдали столичным на всё лето, восемьдесят пять тысяч за месяц! Отлично получилось — и живём бесплатно, и прибыль идёт!
Лариса застыла. Потом проверила объявления — действительно, та же квартира, те же обои, балкон, Маринино имя в контактах.
«Использовали нас», — подумала она. И на этот раз решила, что молчать не будет.
Вечером, когда все сели ужинать, она положила на стол распечатку объявления.
— Это квартира, где якобы идёт ремонт, — спокойно сказала она.
Марина побледнела:
— Ты шпионишь за нами?
— Я просто услышала разговор и проверила. Никакого ремонта нет. Вы сдали жильё и приехали сюда жить на халяву.
Стас замялся:
— Ларис, не горячись…
— А как мне реагировать? — её голос стал твёрже. — Вы обманули нас, испортили вещи, заняли Мишину комнату.
— Господи, какая мелочность! — всплеснула руками Марина. — Мы же семья!
— Семья не обманывает, — ответила Лариса. — У вас два дня, чтобы съехать.
Сергей попытался смягчить:
— Может, не стоит…
— Стоит, — перебила она. — Это мой дом тоже.
Через день чемоданы были собраны. Дети плакали, взрослые ругались, двери хлопали. Наконец всё стихло.
Миша расставлял свои кораблики обратно. Лариса мыла посуду и впервые за долгое время чувствовала покой.
На следующий день у подъезда её перехватила свекровь.
— Как ты могла выгнать брата мужа? У них же дети!
— Они нас обманули, — спокойно сказала Лариса. — Сдали квартиру за восемьдесят пять тысяч и жили у нас бесплатно.
— Ну и что? — всплеснула руками свекровь. — Семье надо помогать!
— Мы с Мишей — тоже семья, — твёрдо ответила она и закрыла дверь.
Через неделю Сергей признался:
— Я говорил со Стасом. Он признал, что поступил подло. Хотел сэкономить, знал, что я не откажу.
Он посмотрел на жену:
— Ты сильнее меня. Всегда была.
Лариса улыбнулась.
Через пару дней на телефон пришёл перевод — 10 000 рублей: «За разбитую модель корабля».
А вечером — фото от Марины: дети за праздничным столом, подпись:
«Спасибо, что отпустили Мишу. Давай попробуем начать заново?»
Лариса долго смотрела на снимок, потом написала одно слово:
«Можно».
Вечером Сергей вернулся с букетом лилий.
— Просто так, — сказал он.
Лариса поставила цветы в вазу и подумала:
Иногда нужно уметь сказать «нет». Но и «да» — тоже.