Во время съемок «Мимино» Фрунзик блестяще импровизировал. Сначала я думал, что его текст прописан в сценарии, а потом оказывалось, что это он сам сочинил в кадре.
Когда снимали эпизод нашего танца в ресторане гостиницы «Россия», мы были прилично навеселе. А тут еще земляки Мкртчяна подзадорили его перед танцем: «Фрунзик, покажи, что армяне лучше танцуют, чем грузины. Сядь на шпагат и возьми платок с пола!» На репетиции Мкртчян совершенно спокойно проделывал этот трюк, но на съемках его заклинило. Сказался алкоголь. Режиссер Георгий Данелия начал отговаривать Фрунзика: «Не нужен тебе этот шпагат!» Мкртчян завелся: «Как это не нужен? Что, грузины хорошо танцуют, а армяне — нет?» Видя, что уговоры не действуют, Данелия попросил меня: «Когда Фрунзик будет садиться на шпагат за платком, подхвати его с пола». Так я и сделал. Фрунзик еще долго возмущался после съемок. Ему было неудобно перед земляками. Мкртчян очень гордился, что он армянин.
На следующий день я решил внушить Фрунзику еще большую гордость за соотечественников… Позвонил ему в номер в три часа утра: «Извини, что разбудил. Только что «Голос Америки» передал потрясающую новость для армян. В Ереване американские археологи нашли камень с надписью «500 лет армянскому комсомолу». Я стал ждать, когда Фрунзик будет смеяться, но он молчал. Наконец прорезался сонный голос: «Буба, дорогой, скажи, а археологи не могли найти этот камень часов в 10-11 утра, чтобы я мог отоспаться?»
После картины «Мимино» у меня и Фрунзика была бешеная популярность. Помню, идем мы с Мкртчяном по Еревану, вдруг раздается ужасный скрежет колес. Оборачиваемся, а сзади остановился автобус. Водитель вышел, пожал нам руку, сел в автобус и поехал дальше. Все хотели выпить с Мкртчяном, а он не мог отказать. Знаете, у каждого человека есть своя грань. Если ты выходишь за нее, уже себе не принадлежишь.»
