Ольга стояла у стола, раскладывая покупки из магазина. Она только что вернулась с работы — смена в аптеке вытянула из неё последние силы, спина ныла, а в голове всё ещё вертелись названия лекарств и жалобы пенсионеров. На дне пакета лежали бананы и три крупных, блестящих красных яблока.
— Мам, бананы! — шестилетний Саша подскочил к столу, протягивая руку к жёлтому фрукту.
— Конечно, солнышко, сейчас помою…
— Убери обратно, Сашенька, — раздался сухой голос из дверного проёма.
Лидия Ивановна, свекровь Ольги, стояла, скрестив руки на груди. Её халат давно выцвел, но осанка оставалась прямой, как струна. Она подошла к столу и, словно проверяющий, заглянула в пакет.
— Бананы? — Лидия Ивановна приподняла бровь, будто Ольга принесла домой запрещённый товар. — Оленька, мы же обсуждали. Семейный бюджет сейчас трещит по швам. Витамины нынче дорогие, это роскошь, которую мы не можем себе позволить.
Ольга медленно выдохнула, стараясь не сорваться.
— Лидия Ивановна, это детям. Саше нужно нормальное питание, Кате в школе нужны перекусы. Это всего лишь фрукты, не чёрная икра.
— Фрукты бывают разные, — отрезала свекровь. Она ловко переложила бананы обратно в пакет. — Яблоки — местные, полезные. А эти заморские… баловство. Денис сейчас без работы, каждая копейка на счету. А ты разбрасываешься.
Денис, муж Ольги, находился в комнате. До него долетали обрывки разговора, но он не торопился появляться. Три месяца назад его уволили из строительной компании. Первое время он активно обзванивал знакомых, рассылал резюме, но после нескольких отказов сдулся, осел на диване и незаметно передал управление «семейным кошельком» своей матери — женщине, которая «умела выживать в лихие времена».
— Денис! — позвала Ольга. — Зайди сюда, пожалуйста.
Муж появился на кухне, почесывая затылок. Он выглядел уставшим и помятым, в растянутой футболке. Избегая взгляда жены, он направился к холодильнику.
— Дениска, скажи ей сам, — Лидия Ивановна ласково коснулась плеча сына. — Я ведь из лучших побуждений. Пытаюсь удержать вас на плаву, чтобы за коммуналку долги не набежали. А Ольга всё витает в мечтах, будто деньги сами в дом приходят.
Денис посмотрел на бананы, затем на измученное лицо жены.
— Оль, ну… мама отчасти права. Давай пока без излишеств. Я работу найду — тогда хоть ананасы будем покупать. А сейчас надо подтянуть пояса. Макароны есть, картошку от тёти Нины привезли. Протянем.
— Протянем? — голос Ольги сорвался. — Я работаю на полторы ставки, Денис. Моя зарплата уходит на счета и на эту еду. Неужели мои дети не заслужили банан?
— Не драматизируй, — фыркнула свекровь, убирая пакет с фруктами на верхнюю полку шкафа. — «Заслужили». Мы в их годы морковку грызли — и ничего, выросли крепкими. Завтра сварю овсяный кисель. Дёшево, полезно и сытно.
Ольга замолчала. Возражать было бессмысленно — против неё стояли двое. Она молча вышла в коридор, ощущая, как к горлу подступает тяжёлый ком.
Вечер прошёл по привычному сценарию: «бережливый» ужин из пустых рожек с каплей масла, проверка уроков у Кати под ворчание Лидии Ивановны о том, что лампа слишком много жжёт электричества, и тревожный, рваный сон.
Утром Ольга ушла на работу раньше всех. Днём она перебилась куском черствого хлеба — покупать обед в буфете теперь считалось «непозволительной тратой».
Вернувшись домой раньше обычного — сменщица вышла с больничного, — Ольга застала квартиру в тишине. Лидия Ивановна ушла гулять с Сашей, Катя была на танцах (которые свекровь настойчиво предлагала бросить, но Ольга держалась намертво), а Денис ушёл на очередное «собеседование», которое, скорее всего, закончилось посиделками у приятеля в гараже.
Ольга зашла на кухню поставить чайник. Мусорное ведро было переполнено — Денис снова забыл вынести его. Она наклонилась, чтобы завязать пакет, и её взгляд зацепился за что-то яркое среди серых картофельных очистков.
Она присмотрелась. На самом дне, прикрытая обёртками от дешёвого чая, лежала вакуумная упаковка. Ольга вытащила её.
Это была этикетка от дорогой сырокопчёной колбасы. «Брауншвейгская». Премиальная серия. Рядом белел пластиковый уголок от импортного сыра с плесенью — того самого, на который Ольга всегда засматривалась в магазине, но проходила мимо, вспоминая о «кризисе бюджета».
Сердце забилось быстро и неровно. Она начала торопливо разгребать мусор. Ещё одна упаковка. От дорогих конфет с ликёром. И чек.
Она расправила смятую бумагу. Дата — вчерашняя. Время — как раз когда Ольга была на смене. В списке значились: колбаса, сыр, банка икры, шоколадная пастила и бутылка дорогого вина. Сумма равнялась почти трети недельных продуктовых расходов семьи.
В этот момент в прихожей повернулся ключ.
— Ну и нагулялись мы, Сашенька, — прозвучал довольный голос Лидии Ивановны. — Сейчас бабушка тебе кашку сварит, самую полезную…
Ольга медленно выпрямилась, сжимая в руке жирную этикетку. Холодная, ясная злость вытесняла месяцы усталости.
— Значит, витамины сейчас слишком дорогие, Лидия Ивановна? — тихо произнесла она, выходя в коридор с «доказательствами» в руках.
Лидия Ивановна застыла в прихожей, не успев стянуть второй сапог. Саша, не чувствуя надвигающейся грозы, юркнул мимо матери в комнату, размахивая игрушечной машинкой. В коридоре повисла такая тишина, что стало слышно, как в ванной капает кран — тот самый, который Денис обещал починить ещё месяц назад, но «прокладки сейчас стоят как крыло самолёта».
Свекровь медленно распрямилась. Её взгляд упал на скомканные упаковки в руках Ольги. На мгновение в глазах мелькнула растерянность, но она тут же сменилась привычной маской возмущённой правоты.
— Ты что это, Оленька, по мусоркам лазишь? — процедила Лидия Ивановна. — От недоедания совсем ум за разум зашёл? Неприлично это. Не по-людски.
— А кормить детей пустыми макаронами, пока самой икру есть — это по-людски? — Ольга сделала шаг вперёд и протянула чек. — Посмотрите. Я вчера четырнадцать часов на ногах отстояла. А вы в это время дегустировали «Брауншвейгскую». На какие деньги, позвольте узнать? Вы же сами говорили, что пенсия уходит в общий котёл.
Лидия Ивановна прошла на кухню, оттеснив Ольгу плечом, и поставила сумку на стол. Она неспешно сняла платок, аккуратно сложила его и только потом обернулась.
— Глупая ты, Ольга, — вздохнула она с видом мученицы. — Это не для удовольствия. Это лечение.
— Колбаса за полторы тысячи — лечение? — Ольга нервно усмехнулась.
— Именно! У меня гемоглобин низкий. Врач велел есть хорошее мясо. А сыр — там кальций особый. Я же не для радости стараюсь, а чтобы вам обузой не стать. Кто с Сашей сидеть будет, если я сломаюсь? Ты? Ты вечно на работе. А икра… икра вообще по акции была.
— В чеке нет акций, Лидия Ивановна, — спокойно ответила Ольга. — Зато есть дорогое вино. Это тоже для здоровья?
В этот момент входная дверь хлопнула. В квартиру вошёл Денис. Он выглядел подозрительно бодрым — щёки разрумянились, в руках он держал пакет, который при виде жены тут же попытался спрятать за спину.
— О, Оль, ты уже дома? — он неловко кашлянул.
— Денис, иди сюда, — Ольга повернулась к нему. — Посмотри, что я нашла в мусоре. Твоя мама покупает деликатесы, пока мы считаем копейки на фрукты детям. Ты знал?
Денис переминался с ноги на ногу. Он взглянул на мать — та едва заметно кивнула.
— Оль, ну зачем ты начинаешь? Мама человек пожилой, ей нужно поддерживать организм. Она заслужила немного радости.
— А дети не заслужили? — голос Ольги стал жёстким. — А я, которая всё это оплачивает? Ты три месяца не приносишь денег в дом. Мы живём на мою зарплату. И если мама покупает всё это «на свою пенсию», почему тогда мои покупки проходят цензуру?
— Не заводись, — Денис попытался обнять её за плечи, но она резко отстранилась. — Мама просто откладывала. Это её личные деньги.
— Личные? — Ольга резко выхватила пакет из-за его спины. — А это тогда что?
В пакете лежала коробка с дорогими наушниками.
— Это… для работы, — пробормотал Денис, краснея. — Мне обещали место в колл-центре, там нужна хорошая техника…
— Ты купил наушники за пять тысяч, когда у Саши сапоги разваливаются? — Ольга почти прошептала. — Вы просто договорились за моей спиной.
Лидия Ивановна демонстративно включила плиту и поставила кастрюлю.
— Денису нужно выглядеть солидно. Чтобы его взяли на нормальную должность. А ты, Ольга, мелочная. Считаешь каждый кусок в горле у матери мужа. Мы семья. Должны поддерживать друг друга.
— Поддержка — это когда все тянут вместе, — медленно сказала Ольга. — А когда один пашет, а двое тайком едят деликатесы — это не семья. Это паразитизм.
Она развернулась и ушла в спальню. Кричать не хотелось. Внутри была только пустота — холодная и ясная.
Ольга села на кровать и открыла банковское приложение. Остаток — три тысячи до конца недели. Катя просила новые чешки, у Саши скоро день рождения.
Из кухни доносились приглушённые голоса Дениса и его матери. Для них всё уже закончилось — «побурчит и отойдёт».
Но Ольга смотрела не на баланс. Она смотрела на объявление: «Сдам комнату». И на вакансии в другом районе.
— Значит, яблоки — роскошь… — прошептала она. — Хорошо.
Она набрала номер матери.
— Мам… привет. Помнишь, ты говорила про работу с проживанием? Это ещё актуально?
В дверь постучали. Это был Денис.
— Оль, ну хватит обижаться. Мама пирог затеяла. Из черствого хлеба и яиц, экономный. Иди поешь.
Ольга посмотрела на него так, словно видела впервые. Перед ней стоял не «муж в трудной ситуации», а взрослый мужчина, которому слишком удобно прятаться за маминой спиной и чужими деньгами.
— Я не голодна, Денис, — спокойно сказала она. — Я теперь на диете.
— На какой ещё диете? — не понял он.
— На очень строгой. Называется «оздоровление реальности».
— Чего?..
— Завтра поймёшь.
Утро началось не с запаха кофе, а со звона пустой кастрюли. Ольга встала на час раньше обычного. Странное чувство поселилось внутри: не привычная тяжесть, а холодная собранность.
Она прошла на кухню. На столе сиротливо лежала пачка самых дешёвых рожек и заветренный кусочек маргарина. Ольга распахнула холодильник и выгребла оттуда всё, что покупала на свои деньги за последние дни: яйца, молоко, масло, чай, сахар.
Она складывала продукты в большую спортивную сумку, методично, без суеты. Даже соль отправилась туда же.
— Оленька… ты чего это в такую рань? — Лидия Ивановна появилась в дверях, щурясь от света. Увидев пустые полки, она осеклась. — А где молоко? Саше кашу варить надо.
— Молоко в надёжном месте, Лидия Ивановна, — ровно ответила Ольга, застёгивая сумку. — Я подумала над вашими словами. Вы правы: полноценное питание — непозволительная роскошь. Поэтому с сегодняшнего дня я перехожу на индивидуальное питание. Для себя и детей.
Свекровь моргнула, губы задрожали.
— Как это — индивидуальное? А мы с Денисом?
— А вы с Денисом взрослые люди, — спокойно сказала Ольга. — У вас есть «сбережения», как выяснилось. У Дениса — амбиции и новые наушники. У вас — пенсия и укреплённый гемоглобин. Вы справитесь.
Она подхватила сумку и пошла будить детей.
На работе Ольга чувствовала себя так, будто сбросила со спины мешок камней. Коллеги заметили перемены.
— Оль, ты прямо светишься, — сказала заведующая. — Что случилось?
— Да, — улыбнулась Ольга. — Нашла способ сократить расходы на паразитов.
В обед она заехала к подруге Ире, которая жила в соседнем доме, и оставила сумку у неё.
— Подержи пока, Ир. Вечером детей накормлю у тебя, пока моя «диета» не принесёт результаты.
Когда Ольга вернулась домой вечером, её встретила гробовая тишина.
Денис сидел на кухне перед пустой тарелкой. Лидия Ивановна лежала в комнате с мокрым полотенцем на лбу.
— Оль, это уже не смешно, — Денис поднял глаза, полные обиды. — Мама весь день ничего не ела. У неё давление подскочило. В доме даже хлеба нет.
— Как нет? — Ольга удивлённо сняла пальто. — А как же ваши закрома? А чудесные деликатесы из мусорного ведра? Неужели закончились?
— Ты издеваешься?! — Денис вскочил. — Я весь день мотался по собеседованиям, пришёл голодный, а в холодильнике пусто!
— И как успехи? — Ольга прошла на кухню и налила себе воды. — Наушники помогли произвести впечатление?
Денис замолчал, сжав кулаки.
Из комнаты донёсся слабый голос:
— Дениска… воды принеси матери… Совсем невестка со свету сживает… хоть сухарик бы дала…
Ольга вошла к свекрови.
— Сухари нынче тоже дорогие, мама. Мука подорожала, электричество тратится. Мы же экономим.
Лидия Ивановна приподнялась.
— Ты… ты не посмеешь…
— Посмею, — тихо сказала Ольга. — Я провела ревизию. Оказывается, я оплачиваю не только еду, но и ваши таблетки, ваш интернет, кабельное телевидение и ваш любимый порошок «альпийская свежесть».
Она выдержала паузу.
— С завтрашнего дня я отключаю интернет. И кабельное. Оставим только социальные каналы — там рассказывают, как варить суп из крапивы. Очень полезно для бюджета.
— Это моя квартира! — вскрикнула Лидия Ивановна.
— Квартира ваша, — кивнула Ольга. — Но счета оплачиваю я.
Она повернулась к Денису.
— У тебя два варианта. Либо ты завтра выходишь на любую работу — курьером, грузчиком, кем угодно — и приносишь деньги домой. Либо продолжай искать себя в наушниках, но тогда кормить тебя будет та, кто одобряет эти траты. Твоя мама.
— Ты стала монстром, — прошипел Денис. — Где та добрая женщина, на которой я женился?
— Она умерла от истощения, — отрезала Ольга. — Прямо над мусорным ведром с твоей «Брауншвейгской».
Ольга вышла из комнаты, быстро собрала детей и увела их к Ире «в гости». Там они наконец нормально поели — с мясом, овощами и, да, с теми самыми бананами. Катя и Саша воспринимали всё как приключение.
Поздно вечером, когда они вернулись домой, Денис сидел в темноте на кухне. Лидия Ивановна заперлась в своей комнате. В квартире пахло не едой, а валерьянкой.
Ольга прошла в спальню и начала складывать вещи в чемодан. Не всё — только самое необходимое. Она знала: Денис не изменится за одну ночь. И свекровь не перестанет видеть в ней «дойную корову».
Внезапно дверь приоткрылась. Вошёл Денис. Он выглядел пристыженным.
— Ладно, Оль… извини. Мы перегнули. Мама просто… она старой закалки. Давай помиримся. Я завтра пойду в такси, возьму машину в аренду. Только достань продукты, а? Мать реально слабая.
Ольга посмотрела на него. Внутри что-то дрогнуло — старая привычка жалеть, спасать, оправдывать.
Но взгляд упал на тумбочку, где лежал чек из аптеки. Она вспомнила, как вчера Лидия Ивановна выкладывала яблоки из корзины с выражением святой мученицы.
— Хорошо, Денис, — спокойно сказала она. — Я куплю продукты завтра вечером. Если увижу договор аренды машины или справку о выходе на смену.
— Ты мне не веришь? — обиженно спросил он.
— Я верю фактам, — Ольга легла в кровать, отвернувшись. — А факты пока лежат в мусорном ведре.
Ночью она долго не могла уснуть. Она ждала звонка.
И он раздался в шесть утра.
— Ольга Сергеевна? — бодро произнёс голос. — Это главврач санатория. Мы обсудили вашу кандидатуру. Нам нужен заведующий аптечным пунктом. Зарплата выше вашей в полтора раза, плюс служебное жильё — двухкомнатный домик на территории. Приступать можно через три дня. Вы согласны?
Ольга сжала трубку так, что побелели пальцы.
— Да, — выдохнула она. — Я согласна.
Она подошла к окну и увидела, как внизу, у подъезда, Лидия Ивановна, озираясь, быстро идёт к мусорным бакам, прижимая к груди небольшой свёрток.
«Опять заметает следы», — догадалась Ольга.
Но ей уже было всё равно.
Она больше не была участницей этого спектакля.
Следующие три дня в квартире царило странное «вооружённое перемирие». Денис действительно устроился в такси, но работал нехотя, постоянно жалуясь на радикулит и «неадекватных пассажиров». Лидия Ивановна вела себя тише воды, ниже травы, хотя Ольга пару раз ловила на себе её колючий взгляд.
Ольга действовала быстро.
Пока муж крутил баранку, а свекровь караулила скидки на подсолнечное масло, она потихоньку перевозила вещи к Ире. Дети воспринимали это как игру в «большой переезд».
В пятницу вечером Ольга пришла домой с тяжёлым пакетом. Денис и Лидия Ивановна уже сидели на кухне, ожидая «кормильца».
— Ну что, Оль, купила чего-нибудь вкусного? — Денис попытался улыбнуться. — Я сегодня три тысячи чистыми сделал. Думаю, можем себе позволить нормальный ужин.
— Конечно, Денис, — спокойно ответила Ольга. — Я купила всё самое необходимое.
Она поставила пакет на стол.
Лидия Ивановна тут же заглянула внутрь.
Её лицо вытянулось.
На стол посыпались… яблоки. Много яблок. Больших, красных. И пара связок бананов.
Больше — ничего.
— Это что? — свекровь брезгливо отодвинула яблоко. — А ужин где? Где котлеты? Где гарнир?
— Это витамины, Лидия Ивановна, — ровно сказала Ольга. — Вы же сами говорили: яблоки полезны. Вот я решила оздоровить ваш рацион напоследок.
— В смысле «напоследок»? — Денис замер.
Ольга положила на стол ключи и лист бумаги.
— Это заявление на развод, Денис. Я подписала. И копия договора аренды квартиры. Она оформлена на твою мать, так что живите здесь долго и счастливо. Но счета за свет, воду и интернет с завтрашнего дня переоформлены на владельца. То есть на Лидию Ивановну.
Кухню накрыла звенящая тишина.
Свекровь начала хватать воздух, словно рыба на берегу.
— Ты… ты что задумала?! — просипел Денис. — А дети? А я? Ты не можешь просто уйти!
— Семья — это когда делят и радость, и яблоки, — Ольга посмотрела ему прямо в глаза. — А когда один ест икру под одеялом, а другой считает копейки на молоко детям — это не семья. Это паразитизм.
— Куда ты поедешь? — взвизгнула Лидия Ивановна, резко переходя на крик. — Кому ты нужна с двумя детьми? Через неделю приползёшь обратно! Кто тебе детей из сада забирать будет? Кто им кашу варить станет?!
— Я справлюсь, — Ольга улыбнулась. И эта улыбка была самой живой за последние годы. — В санатории, куда мы едем, есть детский сад прямо на территории. А кашу… кашу я теперь буду варить только ту, которую мои дети едят с удовольствием.
Она вышла в коридор. Там уже стояли два чемодана. Катя и Саша были одеты и готовы, будто давно этого ждали.
— Оль! — Денис выбежал следом. — Ну прости! Мама больше не будет, честное слово! Мы всё поняли!
— Поздно, Денис, — спокойно ответила она. — Понимать нужно было тогда, когда я просила купить детям фрукты, а ты отворачивался к стене.
Она открыла входную дверь. Холодный воздух подъезда показался свежим и чистым — будто лёгкие впервые наполнились полностью.
Ольга обернулась в последний раз.
Денис стоял в дверях кухни — растерянный, маленький. За его плечом маячила Лидия Ивановна, вцепившаяся в связку бананов так, словно это был последний якорь её привычного мира.
— Кстати, Денис, — добавила Ольга. — Наушники оставь себе. Тебе ещё долго придётся слушать мамины советы о том, как экономить на хлебе. В тишине это тяжело.
Дверь закрылась.
Через час, сидя в электричке, Ольга смотрела, как за окном мелькают заснеженные деревья и огни пригорода. Саша жевал большое красное яблоко, а Катя рисовала узоры пальцем на запотевшем стекле.
— Мам, — спросил Саша, — а в новом доме у нас всегда будут фрукты?
Ольга прижала его к себе и поцеловала в макушку.
— Всегда, малыш. И это не будет роскошью. Это будет нашей нормальной жизнью.
В сумке лежал трудовой договор. Впереди ждал маленький домик среди сосен, где никто не будет проверять мусорное ведро и пересчитывать яблоки.
Ольга наконец поняла:
самая дорогая вещь в мире — не деликатесы.
А собственное достоинство.
И его она сохранила.