Зима. Скользко. На выходе из трамвая обернулся и, желая помочь, протянул руку выходящей следом за мной молодой, ухоженной и со вкусом одетой женщине.
Неожиданно она возмущенно оттолкнула мою руку и завизжала на высокой ноте:
— Мужчина, уберите свои руки!!! Вам бы только женщин в транспорте лапать!!!
Дама остановилась на нижней ступеньке, перекрыв, таким образом, выход из транспорта. И продолжила как с трибуны, обращаясь к стоявшей на остановке толпе:
— Вы только посмотрите!!! Маньяк!!! Уже невозможно на улицу выйти!!! И куда только милиция смотрит?!
Стоявшая следом за ней молодая женщина в низко надвинутой на глаза вязаной спортивной шапочке, попыталась протиснуться на выход мимо увлеченно орущей пассажирки. Тщетно. Тогда она сделала шаг назад, и, выверенным движением, нанесла скандалистке сокрушительный удар по задней части увесистой спортивной сумкой. Дама пулей вылетела из трамвая и рухнула на раскисший от подтаявшего снега тротуар.
— Хронический недотрах! — громко диагностировала женщина с сумкой.
Она попыталась вернуть на место сбившуюся на затылок шапочку, чтобы прикрыть глаз, заплывший свежим фиолетовым синяком. Получилось не очень. Тогда она манерно протянула мне свободную руку:
— Мадам… — подыграл я и подставил свой локоть.
Она легко спустилась со ступеньки трамвая и присела в неглубоком книксене, слегка приподняв свободной рукой полу своей видавшей виды курточки.
— Мадемуазель — доброжелательно, но с достоинством поправила меня незнакомка, широко и приветливо улыбнувшись.
Эту улыбку можно было бы назвать очаровательной, но до сказочной красоты ей не хватало двух передних зубов. Однако, мою даму это ничуть не смущало.
— Кофе? — спросил я на автомате.
— С удовольствием! — ответила моя спутница, сунула мне в одну руку свою спортивную сумку и доверчиво повисла на другой.
Аня (так звали девушку) оказалась призером города по смешанным боям без правил. Ехала домой после тренировки. А еще она была студенткой-филологом, умницей и прекрасным знатоком французской литературы.
Под любопытными взглядами посетителей и настороженным — официанта, мы просидели в кафе почти до самого закрытия, увлеченно обсуждая влияние французского натурализма на европейскую литературу IXX века. Чуть не подрались из-за перевода на русский язык пьесы Эдмона Ростана. Потом наперебой по памяти цитировали отрывки из «Сирано де Бержерака». Я — в переводе Щепкиной-Куперник. Аня — в подлиннике на языке оригинала.
Финальную сцену разыграли почти по ролям. Анька так вошла в роль прекрасной Роксаны, что после ее третьего трагического выкрика на французском «…Как вы читаете?!!!…» прибежала охрана. Но все обошлось. Они испугались и Аня их не тронула.
Дружим.
Приглашен на соревнования. Обязательно пойду.
Виктор Федотов