В квартире тянуло жареной картошкой и скрытым раздражением. Этот тяжелый аромат держался здесь уже шесть месяцев — с того дня, как Нина Павловна, мать Игоря, внесла в их трёхкомнатную квартиру свой потертый чемодан.
— Твоя мама столько времени живёт у нас бесплатно, пусть теперь участвует в оплате коммуналки, — заявила Ольга.
Игорь ощутил, как внутри всё неприятно сжалось. Он заметил, как ладонь Нины Павловны замерла над тарелкой.
— Оля, ну перестань… — пробормотал он, и голос его прозвучал беспомощно.
— Что значит «перестань»? — Ольга посмотрела на мужа. — Мы и так пашем без отдыха: кредит, садик для Лизы, машина. А счета за свет, воду и газ оплачиваем фактически за троих. Это нормально?
Нина Павловна аккуратно опустила ложку на край тарелки. В тишине кухни звук показался слишком отчётливым.
— Ты права, Оленька, — тихо произнесла она. — Я подсчитаю свою часть.
— Мам, не стоит… — попытался вмешаться Игорь, но Ольга его оборвала.
— Отлично. Я уже подготовила квитанции за всё время. Надо суммировать и разделить на троих, — деловым тоном сообщила она.
— Я внесу деньги, — почти шёпотом ответила Нина Павловна. — Завтра же.
Позже, когда Ольга устроилась перед телевизором и громко смеялась, Игорь заглянул к матери.
Пожилая женщина расположилась на краю дивана, держа в руках счета и калькулятор. Рядом лежала её пенсионная карта.
— Мам, извини. Она не хотела тебя задеть. Просто устала, на работе завал…
Нина Павловна взглянула на сына поверх очков, и от этого взгляда ему стало неловко.
— Игорёк, она говорит разумно. Я в вашем доме гость. А гости оплачивают проживание. Всё честно.
— Ты не гость, ты моя мама!
— Для тебя — да. Для неё — жилец. Она заботится о своей семье, и я её не осуждаю.
Но Игорь видел, как дрожат её пальцы, перебирая бумаги. Он чувствовал её молчаливое унижение.
— Позволь помочь…
— Не нужно. Иди к жене.
На следующий день Нина Павловна положила перед Ольгой аккуратно сложенные купюры и лист с расчётами.
— Вот, за всё время. Я включила свет, воду, отопление и даже общие площади.
Ольга пересчитала деньги.
— Тут больше, чем выходит по подсчётам.
— Это ещё вперёд за месяц. И я хотела бы ежемесячно добавлять на продукты. Понимаю, что всё подорожало.
Ольга смутилась.
— Ну, не стоит так…
— Стоит, — спокойно ответила Нина Павловна. — Чтобы мы не стали чужими.
С того дня атмосфера изменилась. Формально всё осталось прежним: Нина Павловна платила, помогала по хозяйству, сидела с Лизой. Но между ней и Ольгой словно возникла невидимая перегородка.
Разговоры сократились до вежливых фраз. Игорь пытался оживить обстановку, рассказывал новости, шутил, но его почти не слушали.
Он стал замечать мелочи: как Ольга ставит тарелку матери чуть в стороне; как обсуждает с подругой «сложности совместной жизни с родственниками»; как пятилетняя Лиза однажды сказала: «Бабушка, мама говорит, что ты живёшь с нами, потому что у тебя нет своего дома».
Нина Павловна только погладила внучку и мягко ответила: «Иногда так бывает, солнышко».
Однажды Игорь вернулся раньше и застал мать у окна.
— Мам… прости меня. Я поговорю с Олей, всё решу…
Она обернулась.
— У тебя всё хорошо, сын. Ты многого достиг. А моё время… прошло.
Через неделю Нина Павловна вышла к завтраку в своём лучшем платье, с тонкой цепочкой на шее.
— Я подыскала комнату в старом районе. Хозяйка — женщина моего возраста.
В тишине было слышно, как капает кран.
Ольга растерялась.
— Мы же не выгоняем вас!
— Я знаю. Я ухожу сама. Так будет спокойнее.
— А Лиза? Она привыкла к бабушке!
— Буду навещать. Или вы приходите ко мне.
После завтрака Игорь помог матери сложить вещи.
Когда Нина Павловна обняла Лизу, девочка спросила:
— Ты куда?
— В новое путешествие.
— Вернёшься?
— В гости — обязательно.
На пороге она произнесла:
— Берегите себя.
Игорь проводил её до лифта. Вернувшись, он увидел Ольгу, стоящую посреди комнаты.
— Я не хотела такого… Я просто хотела честности…
— Честности? — голос его задрожал. — Честности за то, что она продала дом ради нас? За то, что нянчила Лизу, пока мы строили карьеру? Как это измерить квитанциями?
Ольга попыталась оправдаться, но слова звучали пусто.
С тех пор между супругами появилось напряжение. Игорь не смог забыть, что мать ушла из-за их требований.
Нина Павловна звонила реже, навещала внучку всё меньше.
Зато занялась собой: записалась в дом культуры, стала вязать, шить, читать.
Иногда Ольга сожалела о случившемся — теперь заботы о Лизе легли полностью на неё.