Марина расположилась на кухне, зажав телефон между плечом и ухом, и рассеянно водила ложкой по почти остывшему кофе. За стеклом медленно кружил снег, но она его будто не замечала. Всё внимание поглощал голос подруги, непрерывно льющийся из динамика:
— …а потом он так глянул… у меня прямо холод по спине прошёл. И сказал, что этот Новый год мы обязательно проведём вместе. Обязательно! Сказал, что поставит жену перед фактом и уйдёт от неё. Я аж опешила! Ты представляешь?!
Марина автоматически качнула головой, хотя собеседница этого не видела.
— А если он узнает, что ты соврала насчёт беременности? — поинтересовалась она, затаив дыхание.
— Тётя Марин! — раздался звонкий детский голос. — А когда папа приедет?
Марина поморщилась и раздражённо бросила:
— Потом, Лиза. Не сейчас.
Она надеялась, что на этом всё закончится: девочка отвлечётся игрушками или мультиками. Но тишины не последовало. Через пару минут Лиза снова показалась в дверях кухни — худенькая, в пижаме с оленями, съехавшей с плеча, потому что вещи покупались «на вырост». Косички растрепались, светлая прядь лезла в глаза. В руках — аккуратно сложенный лист бумаги.
— Тётя Марин, смотри! — с гордостью сказала она. — Я открытку для Деда Мороза нарисовала!
Она развернула рисунок и протянула его Марине. Дом с кривоватой крышей, рядом ёлка с цветными кляксами-шарами, а над всем — огромный красный мешок, рядом с которым сам Дед Мороз выглядел крошечным.
Марина мельком взглянула и нетерпеливо отмахнулась:
— Потом посмотрю, Лиза. Я занята.
Улыбка девочки слегка погасла, но она не ушла. Потопталась, затем несмело спросила:
— Тёть Марин, а можно печенье взять?
— Возьми, — не отрываясь от разговора, ответила Марина.
— А два можно? — уточнила Лиза, прижимая рисунок к груди.
— Лиза! — резко оборвала Марина. — Я говорю!
В трубке повисла пауза, затем голос подруги стал холодным:
— Марин, ты вообще меня слушаешь?
— Да-да, конечно… И что он?
Но Лиза всё ещё стояла рядом.
— Тётя Марин, а мы пойдём с горки? Снег выпал, я видела…
Что-то внутри Марины сорвалось — усталость и раздражение нашли выход.
— Лиза! — жёстко сказала она. — Я же сказала — не сейчас!
Подруга недовольно фыркнула:
— Мне надоело, что ты всё время отвлекаешься на эту… девочку. Я вообще-то важное рассказываю. Давай позже.
Связь оборвалась.
Марина опустила телефон и посмотрела на Лизу — на растерянные глаза, на сжатый в руках листок. Внутри будто что-то треснуло.
— Гулять хочешь?! — сорвалась она. — Так иди! Никто не держит!
Лиза отступила, не понимая.
— Тётя Марин… я просто…
Но Марина уже не слушала. Она рванулась к девочке, резко схватила за плечи и потащила к двери.
— Иди! Гуляй! Надоела!
Холод с лестничной площадки ударил в лицо. Марина вытолкнула Лизу за порог и с грохотом захлопнула дверь. Через секунду снова распахнула её и выбросила куртку и сапоги.
— Забирай! — крикнула она и снова захлопнула дверь.
Лиза осталась босиком на ледяном кафеле. Она тихо постучала. Потом ещё раз. В ответ — тишина и громкая музыка.
Девочка сползла по стене и заплакала навзрыд.
Телефона не было. Папа — далеко. Он перед отъездом долго обнимал её и обещал:
— Потерпи, солнышко. Я скоро вернусь. Ты пока побудь с Мариной, она присмотрит.
Лиза верила. Но после его отъезда тётю Марину словно подменили: сначала недовольство, потом крики, резкие движения, угрозы.
Сидя на лестнице, Лиза дрожала от холода. Потом кое-как оделась и вышла во двор. Мороз был злой, снег скрипел, пальцы быстро онемели. Она попыталась вернуться — дверь не открылась. Ключ и телефон остались дома.
Лиза вспомнила бабу Валю, но домофон не ответил. Она села на лавочку, обхватила колени, стараясь сохранить тепло.
И вдруг кто-то коснулся её плеча.
Рядом стояла молодая женщина в светлой шубе.
— Ты почему здесь одна? — мягко спросила она.
Лиза попыталась ответить — и расплакалась.
— Как тебя зовут?
— Ли… Лиза…
— Я Анна. Пойдём, не мёрзни.
Анна добилась, чтобы открыли подъезд, потом привела Лизу к себе, напоила чаем, укутала. В квартире пахло мандаринами, в углу стояла живая ёлка.
Позже Анна спросила:
— Номер папы помнишь?
И в этот момент зазвонил её телефон. Звонил Игорь.
— Я не могу дозвониться до дочери… — голос дрожал.
Анна выдохнула:
— Ваша дочь у меня. Она в безопасности.
Лиза говорила с папой, плакала, рассказывала всё. Игорь просил оставить дочку у Анны до его возвращения.
Дальше были спокойные дни, каток, какао, смех. А Марина тем временем металась, звонила, писала заявления, но всё было напрасно.
Когда Игорь вернулся, он забрал Лизу и окончательно вычеркнул Марину из жизни.
Новый год они встречали втроём.
— Пап, — сонно сказала Лиза, — а Анна с нами будет?
— Конечно, — ответил он.
И так в их жизни появилось настоящее тепло, а зло осталось за закрытой дверью — там, где ему и место.