— Ну поживу у вас пару недель, Оль, а потом определюсь. Серьёзно. Ты же сама понимаешь — мне сейчас просто некуда.
Юля скинула кроссовки в прихожей, весело ухмыльнулась и юркнула в квартиру. Её рюкзак с вышитым смайликом шлёпнулся у шкафчика для обуви. Ольга молча подняла его и аккуратно поставила в угол. Потом обернулась:
— Конечно, оставайся. Без разговоров. Ты же знаешь… я всегда рядом.
Юля уже шарила в холодильнике:
— Ни фига себе, у вас тут и сыр, и колбаса! У нас в общаге даже чая приличного не найти.
Она захлопнула дверцу и тяжело выдохнула:
— Всё, теперь и общаги нет. Бюджет я пролетела… Платное — не потянуть, мама сказала: «Домой возвращайся». А я не могу обратно в Боровск. Лучше буду хоть кем, но тут.
Ольга стояла у дверного косяка. С кухни доносилось, как Юля хрустит яблоком. Появился Стас — в спортивных штанах, посмотрел на Юлю:
— Ты же говорила, она на выходные?
— Да нет… — быстро вставила Ольга. — Она пока у нас поживёт. Немножко.
Он промолчал.
— У нас тут не гостиница.
Юля подпрыгнула:
— Стас, ну ты чего! Я в комнате с Егором на матрасе. Даже дышать громко не буду. Только немного.
Он пожал плечами:
— Мне всё равно. Только чтоб потом это не стало насовсем.
Юля подмигнула Ольге и ушла переодеваться. Ольга подошла ближе, тихо:
— Спасибо тебе. Она правда в отчаянии.
Он развёл руками:
— Твоя семья. Тебе и рулить.
На следующей неделе всё шло подозрительно идеально. Юля вставала рано, готовила завтрак, убиралась. Иногда забирала Егора из садика. По вечерам тишина, порядок. Юля сидела на кухне, учила английские фразы.
Однажды Ольга пришла с работы и застала, как Стас и Юля вместе готовят ужин. Она жарила что-то в сковородке, он над ней склонился — показывал, как резать болгарский перец. Хохотали оба, когда кусочек упал на пол.
— А вот и наша звезда! — радостно сказала Юля. — Мы решили тебя побаловать. Капустная запеканка. Без глютена!
Ольга улыбнулась, пошла к раковине. Но что-то внутри сжалось — будто она гостья в собственном доме.
Ночью, выйдя на кухню за водой, увидела: Юля и Стас сидят за столом, болтают, пьют чай. Он увлечённо что-то рассказывает, она смеётся, подперев подбородок рукой.
— Не спишь? — обернулась Юля.
— Мы тут разговорились, — добавил Стас. — Хочешь чаю?
— Нет. Я просто воды.
На утро Ольга проснулась позже обычного. Юля уже кормила Егора блинами.
— Ты уставшая, Оль. Хотелось, чтобы ты выспалась, — сказала Юля.
Вечером за ужином Ольга пыталась рассказать о садике, но Стас и Юля хохотали, перебивая друг друга. Она замолчала, потом просто встала и ушла в комнату.
В выходной, проходя мимо кофейни, Ольга увидела, как за столиком сидят Стас и Юля. Она поправляла ему воротник, смеялась. Он замер, когда увидел жену за стеклом. Юля обернулась, сразу убрала руку.
Ольга не вошла. Прошла мимо. С пакетами. С затянутым сердцем.
Ночью она открыла Юлин ноутбук. Без пароля. Переписка со Стасом: стикеры, сердечки, личные фразы.
В кухню вошла Юля:
— Оль, не спишь?
Ольга не обернулась.
— Ты спишь с ним?
Молчание.
— Можешь кивнуть. Мне не нужно объяснений.
Юля опустила глаза. Молчала.
— Завтра тебя здесь не будет.
— Я не хотела… он просто был рядом… я думала, ты мне как мама.
— Собирайся.
Проснулся Стас:
— Что за шум?
— Можешь уходить с ней. Мне плевать.
— Свет, да ты с ума сошла. Это бред!
— Это ваша правда. Вы оба ушли, просто забыли дверь за собой закрыть.
Он попытался возразить, но потом замолчал. Ушёл. Сумка, куртка, ботинки — всё собрал. Юля молча взяла свои вещи. Дверь закрылась.
Ольга села в коридоре. Пусто. Даже слёзы не шли. Только сын зашуршал в комнате, перевернувшись во сне.
На следующее утро позвонила мать:
— Ты что натворила?! Сестру на улицу? Без ночлега? Взрослая женщина, а как истеричка себя ведёшь!
Ольга повесила трубку.
Позже пришло сообщение: «Прости. Я не хотела. Он сам начал». Она его удалила.
Вечером сын спросил:
— А теперь мы вдвоём?
Ольга кивнула:
— Вдвоём. И навсегда.