Аня находилась у окна и следила, как первые снежные хлопья уже наступившего года медленно кружатся в свете уличного фонаря.
За её спиной тянулась плотная, вязкая тишина, а в ушах всё ещё отдавались раздражённые голоса, наполненные упрёками и обидами.
Но внутри, впервые за долгие годы, разливалось непривычное спокойствие. Она сознательно решила в этот раз не вручать родным ничего. И, разумеется, они не смогли спокойно принять такое решение.
Началось всё задолго до этого декабря. И даже не год назад. Это был многолетний, аккуратно выстроенный семейный уклад.
Аня, младшая из всех, тихая и ранимая — именно так её описывала мать, Надежда Сергеевна, — постоянно пыталась соответствовать ожиданиям близких.
Подарок должен был быть не просто подходящим. Он обязан был быть безупречным: недешёвым, но без показной роскоши; необычным, но понятным; тёплым по смыслу, но без лишней сентиментальности, которую в их доме считали слабостью.
Аня вспомнила, как около пяти лет назад преподнесла матери на юбилей дорогой комплект постельного белья из сатина с аккуратной вышивкой. Она откладывала на него почти три месяца, отказавшись от покупки нового пальто.
— Ну что ж, Анечка, благодарю, — произнесла тогда Надежда Сергеевна, разворачивая упаковку без особого интереса. — Симпатично. Но оттенок… какой-то слишком холодный, почти офисный. И на ощупь прохладное. Мне ближе простой хлопок. Хотя спасибо, конечно.
Комплект так и остался лежать в шкафу, нераспечатанным. Позже мать не раз между делом упоминала, что соседка, Ольга Павловна, получила от дочери путёвку в Карловы Вары.
— Вот это уровень, — с завистью бросала она. — А не эти тряпки.
Потом была старшая сестра — Юля. Она всегда считала себя практичной и состоявшейся.
Аня, вспомнив их общее детское увлечение астрономией, отыскала винтажную карту звёздного неба в латунной рамке. Юля взяла её, покрутила и пожала плечами.
— Ну… — протянула она. — Забавно. Только куда это ставить? В кабинете не вписывается, в гостиной Максим скажет, что это лишнее. Да и на звёзды мне смотреть некогда — отчёты, кредиты, дела. В следующий раз, если хочешь порадовать — лучше конверт. Деньги всегда полезнее.
Даже дядя Сергей, вечный любитель выпить и поговорить по душам, находил повод для недовольства.
Получив от неё хороший выдержанный коньяк, он покрутил бутылку и усмехнулся:
— А почему не виски? Сейчас все уважающие себя люди виски выбирают. Коньяк — это уже прошлый век.
Каждый праздник превращался в мучительное ожидание оценки. Аня металась, советовалась, часами сидела в интернете, тратила последние сбережения и нередко занимала деньги.
А затем смотрела, как её усилия разбирают по пунктам — с холодной вежливостью или откровенным пренебрежением.
Ни одного искреннего «спасибо». Ни одной радостной реакции. Вместо благодарности — претензии, которые она должна была принять и ещё извиниться за них.
И вот в этом году, в середине декабря, когда город погрузился в предновогоднюю суету, а Аню снова накрыла тревога из-за подарков, её внезапно осенило.
Она мыла посуду, наблюдая за пузырьками пены, и вдруг подумала:
— А если просто… ничего не покупать?
Мысль оказалась настолько неожиданной, что она выронила тарелку. К счастью, та осталась цела.
Зато чувство свободы было таким сильным, что Аня улыбнулась. А что, если перестать участвовать в игре, где правила устанавливают другие, а она всегда оказывается виноватой?
Сначала пришёл страх. Скандал. Осуждение. Разрыв.
Но чем дольше она размышляла, тем яснее понимала — она истощена. Истощена попытками купить одобрение, которого всё равно не получала.
Она решила: никаких подарков. Никому.
Зато купит себе мягкий свитер, о котором давно мечтала, хорошее вино и встретит праздник дома — с котом и любимым сериалом.
Решение давалось тяжело. Совесть регулярно напоминала о себе голосом матери:
— Анечка, ты уже придумала, что нам подаришь? Мы с Юлей тебе кое-что выбрали…
Аня с усилием отвечала уклончиво:
— Не переживайте, у меня всё есть.
И вот настал вечер. Она пришла в простой, но аккуратной тёмно-зелёной блузке, с бутылкой шампанского — и без подарков.
Её встретили привычно. Первые полчаса прошли спокойно.
Но напряжение росло. Родные поглядывали на пустое место рядом с Аней. Первой не выдержала Юля.
— Ань, а пакеты где? — как бы между прочим поинтересовалась она. — В машине?
Все притихли.
— Нет, — спокойно ответила Аня. — Я ничего не принесла.
— В смысле? — растерялась мать.
— Я решила в этом году ничего не дарить, — сказала Аня, удивляясь собственной уверенности. — Мне нужен перерыв.
Дальше последовали крики, обвинения и обиды.
Но Аня впервые не отступила.
Она ушла.
Без подарков.
Зато с собой.
И это оказалось самым честным поступком за многие годы.