— Ты упрекаешь меня в предательстве?! — вспыхнул супруг.
— Пока ещё нет, но… — начала я, однако он оборвал меня.
— Но что?! — в его взгляде сверкнула дерзость. — Марина, ты вообще в своём уме? Это же нелепо!
— Нелепо? — переспросила я. — Правда? Нелепо, Антон, бывает, когда шутка удачная. А когда твоя прежняя девушка строчит тебе каждый божий день, это… уже какая-то комедия абсурда.
Антон поднял глаза и тяжело выдохнул.
— Марина, мы с Олей знакомы пятнадцать лет. Мы учились вместе, делили последние деньги на первом курсе, вместе… Ай, зачем я вообще это объясняю?!
Он раздражённо махнул рукой, словно я была не его женой, а строгой тёткой, которая упрямо не желала понимать его воспоминаний.
— И вы, конечно, обсуждаете всё это, да? — уточнила я.
— Что именно? — не сообразил Антон.
— Как вы учились, как перебивались без денег, все эти милые детали… Именно об этом вы переписываетесь каждую ночь?
— Да ну тебя! — огрызнулся муж.
После этого он замкнулся и до самого сна не произнёс ни слова.
Я хорошо помню, как впервые столкнулась с ней на какой-то корпоративной вечеринке, куда Антон приволок меня сто лет назад и представил как свою будущую жену.
Ольга выступила из полутёмного зала — высокая, стройная, с рыжими волосами цвета тёмной меди. Она постоянно откидывала их с лица изящным движением, будто снималась в рекламе шампуня.
Она легко положила ладонь ему на плечо — будто случайно.
— Антоша, — произнесла она, и в этом «Антоша» сквозило столько притворной ласки и собственничества, что мне всё стало ясно, — у тебя очень, очень милая невеста. Уверена, она станет тебе отличной супругой.
— Я тоже так считаю, — рассмеялся Антон.
— А я вот совсем не уверена, — внезапно подумала я.
Спустя время мы с Антоном расписались, и жизнь завертелась так стремительно, что я почти перестала вспоминать об Ольге. Позже муж сообщил, что она сменила работу и ушла в другую компанию. Я кивнула и выбросила это из головы.
Но около двух месяцев назад супруг снова начал переписываться с ней. Делали они это довольно активно. Когда я обратила внимание, Антон объяснил:
— Оля сейчас занялась недвижимостью и иногда спрашивает у меня советы по сложным вопросам.
— А почему именно у тебя? — поинтересовалась я.
Тогда муж впервые затянул свою старую песню о том, как они с Ольгой делили студенческие трудности и ночами писали шпаргалки.
Антон «помогал» ей почти полгода. По какой-то причине ей постоянно требовались консультации именно моего мужа.
Потому что во всей столице, конечно же, не нашлось больше ни одного нормального специалиста.
Она могла написать ему и в десять вечера, и в одиннадцать.
— Срочно нужно уточнить! — оправдывался Антон и скрывался с телефоном в гостиной.
Она могла позвонить в воскресное утро, и муж, забыв о завтраке, болтал с ней часами. Она отправляла фотографии документов — а заодно и свои селфи с надутыми губами.
— Перестань с ней контактировать, — попросила я однажды.
Я сказала спокойно, без скандалов и битья тарелок.
Антон удивлённо взглянул на меня.
— Марин, ты чего? — он улыбнулся и легонько похлопал меня по плечу. — Это же Оля! Мы расстались сто лет назад по взаимному решению. Она совершенно безобидная.
«Ага… Безобидная…» — подумала я.
«Как змея, которая просто пока свернулась кольцом».
Тридцать пятый день рождения Антона мы отмечали в ресторане с каким-то кричащим названием. Официанты там носили клетчатые фартуки, а в углу сидел баянист и яростно играл что-то итальянское.
Ольга явилась в платье цвета спелой вишни — обтягивающем, с глубоким вырезом. В нём качалась золотая цепочка с кулоном-сердцем.
В какой-то момент она поднялась и произнесла тост.
— За Антона, — мягко улыбнулась она, подняв бокал вина. — За человека, с которым мы, как говорится, прошли огонь и воду…
— И медные трубы, — довольно добавил Антон.
Они посмотрели друг на друга так, что я снова почувствовала себя лишней.
— У нас особая история, — продолжила Ольга, бросив в мою сторону короткий взгляд, — и никакие… обстоятельства её не изменят. За нашу дружбу!
У меня зазвенело в ушах. Гости неловко задвигались. Кто-то кашлянул.
А Антон? Он поднял бокал и — я до сих пор не могу это забыть — подмигнул ей.
— Эх, — протянул он мечтательно, — жаль, что нельзя жениться сразу на двух женщинах…
Ольга улыбнулась. Кто-то вежливо усмехнулся.
А мне захотелось плеснуть вино ему в лицо и уйти. Но я сдержалась.
По дороге домой Антон трещал без остановки. Я отвечала коротко. Наконец он заметил моё настроение.
— Эй, что случилось? — насторожился он.
— Ничего, — буркнула я.
— Это опять из-за Оли?
— Нет, Антон. Это из-за тебя, — устало сказала я. — Ты, оказывается, жалеешь, что нельзя жениться на двоих…
Он замолчал.
— Знаешь что? — продолжила я. — Давай решим эту проблему.
— Какую ещё? — удивился муж.
— Жениться на двух нельзя. Но на одной можно. — Я посмотрела прямо на него. — Или на ней. Или на мне. Третьего не дано.
Две недели я игнорировала мужа. Я не устраивала сцен, не плакала и не звонила маме.
Я просто молчала и размышляла.
А потом я столкнулась с Серёжей — младшим братом моей подруги детства Лены. Он жил в нескольких кварталах от нас и работал в соседнем отделе нашей фирмы. Каждый вечер он проезжал мимо моего дома на своей машине.
— Серёж, — сказала я однажды, — можно попросить тебя подбросить меня сегодня до дома?
Он согласился сразу. На следующий день тоже. Потом это стало привычкой.
Серёжа был высоким, широкоплечим и очень улыбчивым. По дороге мы болтали о детстве, о Лене, о всякой ерунде. Когда он привозил меня, всегда открывал дверь и подавал руку.
Это не осталось незамеченным.
— Это кто тебя подвёз? — спросил однажды Антон.
— А, это Серёжа, — беспечно ответила я.
— Ты с ним как-то… слишком дружелюбна… — пробормотал муж.
— Да брось. Мы же знакомы с детства! — подмигнула я. — Он абсолютно безобидный!
Челюсть Антона напряглась.
— И что… он теперь будет возить тебя каждый день?
— Ну да, — пожала я плечами. — Ему всё равно по пути.
— Марина…
— Что «Марина»? — невинно сказала я. — Он просто друг!
На следующее утро Антон сам отвёз меня на работу. И забрал тоже сам. И на следующий день.
Ольга всё ещё звонила, но теперь он отвечал коротко:
«Нет».
«Занят».
«Потом».
Через некоторое время её звонки прекратились.
— Что-то твоя Оля давно не объявлялась, — заметила я однажды за ужином.
— Отстала, — буркнул Антон. — Поняла наконец, что я женат.
— Ну надо же. Хорошо, что и ты это наконец осознал, — усмехнулась я.
Антон урок усвоил.
Больше он не поддерживал близких разговоров ни со школьными, ни с университетскими подругами.