Водил собачку хвостик удалять. Хороший дядя доктор отсёк бы сразу, покуда клиент замер у плаката с лошадью в разрезе. Нам попался бюрократ. Задавал вопросы для развития ужаса. Как нас зовут, сколько нам лет и не думали ли мы о кастрации?
Я против таких обобщений. Я этому псу третий муж матери его хозяина. И то что наша общая температура 73,5 не означает, что наш половой путь окончен.
Доктор отругал за нестриженые ногти, нечёсаную шубу, мутный глаз и стёртые зубы. Яиц нам жалко, на хвосте шишку отрастили, о чём мы вообще думаем?
Я ответил гордо «вот такие мы дебилы», а собачке шепнул:
— Не бойся, ветлечебница это любовь и ласка, а не продажа органов и мыловарня, как выглядит сначала.
Ещё сказал, кто не укусит дядю доктора, тот вечером получит сосиску.
Подготовив больного психологически, пошёл домой. Вернулся через три часа. И вместо весёлого дружочка получил плачущую, пьяную от наркоза развалину со стокгольмским синдромом. Пёс не только стал короче, но и научился мимически выражать фразы «Тут всё-таки продажа органов!» и «Господи, за что?» Его не утешало, что сзади он вылитый бульдог.
На следующий день вернулись в клинику за капельницей.
— Дырку от бублика вам, а не почки на обед — решило животное. И следующие 3600 секунд пронеслись как один чемпионат по греко-римской борьбе.
Я утешал собаку как меня самого в детстве мама, утверждавшая что укус комарика не больнее отрыва головы за зуб щипцами с маньяком на другом конце щипцов.
Я уговаривал её по Фрицу Пёрлзу (Разуйся! Прохлада пола — вот твоя реальность! А капельница только в голове!)
По Милтону Эриксону (перечисли в уме все звуки, почувствуй как тепло поднимается от стоп к бёдрам, твои руки тяжелеют, веки опускаются )
По Дж. Уотсону (отбрось интроспекцию, сконцентрируйся на внешних стимулах)
По Фрейду (страх иглы как-то связал с пенисом твоего отца?)
Мощь собаки в тротиловом эквиваленте куда больше её тридцати килограммов. Сметая в совок разбитый шкаф, дядя доктор сказал что риск разрыва сердца в нашем случае превышает пользу от капельницы. И выписал мазь. Вот так воля к жизни победила медицину.
Теперь я мажу обрубок хвоста жёлтой дрянью из баночки. Говорю при этом:
— Ну и где твои хозяева-собаколюбы?
— Там же где твоя семья, унылый нищеброд, сам себе варящий сосиски! — отвечает собака.
Мы вместе смеёмся этой шутке и идём на кухню грабить холодильник. Просто встретились два одиночества.
P.S. Семья на работу ушла, чо вы.
Слава Сэ
