— Отдай мне свое платье! — настоятельно потребовала жена брата моего мужа.
— Марина… — устало произнесла я. — Мы ведь уже обсуждали это…
— Да, обсуждали. И что с того?! Я не могу явиться на вечер встречи выпускников в этом своем… В этом кошмаре! — голос Марины возмущённо звенел в трубке.
— А что мешает тебе приобрести подходящий наряд? — поинтересовалась я.
— Вот ещё! — фыркнула родственница. — С какой стати я буду тратить деньги мужа на вещь, которую, возможно, больше не надену?
— А почему я должна одалживать тебе своё платье?
— Ну… оно мне подходит, — уверенно заявила Марина. — А ты его всё равно не используешь, оно у тебя просто пылится в шкафу… Слушай, ну что тебе стоит?
Речь шла о платье, которое я приобрела около года назад и надевала лишь по особым поводам. Пепельного оттенка, сшитое из дорогой ткани, оно обошлось мне в приличную сумму.
Но я не сожалела о покупке. А вот передать его на один вечер родственнице, на которой вещи буквально погибали, я никак не решалась.
— Если не одолжишь, — продолжила Марина, — я всем родным расскажу, какая ты жадная. Ославлю тебя на весь свет! Смотри, тебе же будет стыдно показываться людям на глаза! Так что лучше отдай. Ничего с ним не случится за один вечер.
Я тяжело выдохнула. На мгновение во мне заколебались сомнения.
«Может, и правда передать?» — мелькнула мысль.
Но вспомнив о хронической небрежности Марины и о прочих её особенностях, я твёрдо ответила:
— Нет, Марина. Прости, но платье я тебе не отдам.
— Серьёзно?! — голос Марины стал таким ядовитым, что мне почудилось, будто из трубки вот-вот высунетсяраздвоенный язык. — Тебе жалко для родственницы какое-то платье?!
— Да, — сказала я, — жалко.
— Ну смотри, — холодно бросила она.
И оборвала разговор.
Марина появилась в нашей семье три года назад. Она вошла в неё, как огромный лайнер в тесную бухту, задеваявсё вокруг. Брат моего мужа, Павел, человек спокойный, мягкий и добрый, смотрел на неё с выражением человека, который неожиданно выиграл в лотерею и теперь боится, что приз у него отберут. И, в общем-то, его можно было понять.
Марина обладала той особенной красотой, которая требует постоянных вложений. Маникюр, укладки, бесконечные платья и другие наряды — всё это стоило денег, которых у Павла сроду не водилось.
Кстати, Марина не работала. Она решила быть женой Павла, и этого ей показалось вполне достаточным.
Больше всего она обожала ничего не делать, и, надо сказать, у неё был настоящий талант. Она легко могла провести целый день в торговых центрах и кафе и при этом ещё жаловаться, что у неё совсем нет свободного времени.
Особенно ей почему-то нравилось гулять по магазинам вместе со мной.
— Настя, — говорила она голосом сладким, как мёд, — давай в субботу пройдемся по магазинам? Мне так нужномнение со стороны!
Каждый такой поход заканчивался одинаково: Марина примеряла, вздыхала, сетовала на Павла, который «совсем не понимает женщин» и выдаёт ей слишком мало денег, и в итоге ничего не покупала. А потом каким-то образом выходило, что кофе в кафе оплачивала я, и такси домой тоже заказывала я.
Однажды мне даже пришлось приобрести для неё чулки в сетку, которые ей были «крайне необходимы».
— Представь, как назло, закончились наличные, — жаловалась она, показывая пустой кошелёк, — и на карте пусто. Вот ведь незадача… Я же просила Павла пополнить карту, но ему хоть кол на голове теши.
Пришлось мне раскошелиться.
— Не переживай, я всё верну, — пела Марина, — вот завтра-послезавтра и рассчитаюсь, ладно?
— Хорошо, — ответила я.
Марина посмотрела на меня долгим странным взглядом. Похоже, она ожидала, что я скажу что-нибудь вроде: «Да брось, чулки копейки стоят». Но я этого не произнесла.
Деньги она так и не вернула.
Потом Марина просила у меня деньги то на симпатичную кофту, то на юбку, то на косметику. И каждый раз обещала, что обязательно рассчитается, но этого не происходило. Насколько я поняла, Павлу она о своих тратах не сообщала. А он, полностью погружённый в работу, просто не замечал, что гардероб его жены всё пополняется.
Причём не за его счёт. Так тянулось уже три года…
Мой муж Андрей на мои жалобы лишь пожимал плечами.
— Да ладно тебе, что ты так придираешься?
— Я не придираюсь, — отвечала я, — просто она мне уже задолжала довольно приличную сумму.
— Ой, да брось! — махнул рукой муж. — Не будешь же с родственников деньги взыскивать…
Слово «родственники» у нас дома почти произносилось с благоговением. Оно означало: «терпи, давай взаймы и не спрашивай, когда вернут».
Но мне надоело терпеть. И если я не могла вернуть свои деньги, то жертвовать любимым платьем уж точно не собиралась.
Однако Марина была не из тех людей, которые легко отступают…
Прошло два дня. Однажды вечером Андрей, вернувшийся с работы, виновато взглянул на меня, и я сразу поняла, что что-то случилось.
— Насть, слушай… — начал он.
— Что случилось? — спросила я.
— Я… — он замялся, снова кинул на меня взгляд и наконец признался: — Я передал ей платье. Ну, то самое, твоё.
— Что ты сделал?! — изумилась я.
— Ну… она плакала, говорила, что ей нечего надеть… Я и решил…
— Ты решил открыть мой шкаф и отдать мою вещь другой женщине? — уточнила я.
— Она не чужая! — возразил муж. — Она жена моего брата!
— Для тебя не чужая. Для меня — никто, — холодно сказала я. — А ты… ты меня предал.
— Да хватит уже! — поморщился он. — Что ты из-за какой-то тряпки раздуваешь?
— Если бы дело было только в этой, как ты выразился, тряпке… — вздохнула я. — Ладно, забудем. Я так понимаю, позвонить Марине и попросить вернуть платье у тебя смелости не найдётся?
— Я уже передал его ей, — жёстко сказал Андрей. — И при чём тут смелость? Я не могу забрать обратно ни твоё платье, ни своё слово. А ты смогла бы?
— Я бы прежде всего не взяла твою вещь без разрешения, — ответила я.
Андрей промолчал.
На следующее утро я позвонила Павлу.
— Павел, — сказала я, — ты знаешь, что твоя жена должна мне примерно восемьдесят тысяч рублей?
— Э… сколько? — удивился он.
Я повторила сумму.
— Она занимала у меня деньги три года — на кафе, такси и всякие покупки, — объяснила я.
— Что? — растерялся он.
На этот раз я не стала повторять.
«Пусть разбираются сами», — решила я.
— И теперь она ещё должна мне стоимость платья, — добавила я. — Оно стоит сорок две тысячи…
— Ка… какого ещё платья? — взвизгнул Павел.
— Моего, — ответила я, — в котором она собралась идти на встречу выпускников. Она либо не вернёт его, либо испортит до неузнаваемости. Так что…
— Подожди, подожди! — засуетился Павел. — Ты расскажи мне нормально, что произошло.
Я изложила ему всё: и про аппетиты Марины, и про её жалобы на зарплату мужа, и про то, как она решиласделать меня своим спонсором.
— Боже… — вздохнул Павел. — Я не знал… Ладно, сейчас мы всё уладим.
И он уладил. Платье мне вернули в тот же день, а Марина на меня обиделась — ну и пусть.