Я нормальная — просто побитая жизнью немного))

Мы — это не наши бывшие и мы — не причины, почему мы стали бывшими. Жизненно! Настроение обеспечено!

Я недавно подумала, что хожу на свидания не одна, а тащу с собой целый отряд своих бывших, и мы все рассаживаемся кружком за столиком, пока официант несет мне мой латте с овсяным молоком. И начинается интересное.

Парень начинает говорить, я начинаю слушать, а бывшие поддакивать или отнекиваться. Зашла тема о родителях — тут как тут Володька-мамсик, который даже в ресторане мог позвонить маме, чтобы уточнить, от чего у него не будет несварения, тычет беленьким ухоженным пальчиком в моего новоиспеченного мужчину и нашептывает, что, мол, погляди, он, скорее всего, тоже, как и я. Видишь, он вчера возил мамину кошку к ветеринару. По-любому, мамсячий сын. Я отмахиваюсь, потому что животные вне конкуренции, но теперь начинаю чуть напрягаться, когда речь заходит о маме, потому что Володька серьезно попортил мне кровь в свое время, и я еле от них с мамой избавилась. Пришлось выдумывать истории про гигантские кредиты, чтобы маме поплохело от предстоящих затрат, и она убедила Вовочку бросить эту «недостойную даму».

Паренек переводит тему на отношения, которые у него были и повествует, что с бывшей они разбежались из-за разности взглядов и постоянных скандалов. Во весь двухметровый рост поднимается Олежа, который сурово и неподкупно просто нихрена не делал, играл с друзьями в покер на батоны и винил всех женщин на свете, начиная от прабабки и заканчивая тварью-бывшей, которой насточертели две работы ради его прокорма. «Все мне должны и обязаны, потому что я главное украшение твоей жизни» — вот, что звучало в его «Дорогая, я обязательно найду работу, как только выясню, чем я хочу заниматься и успокоюсь после тех тяжелых отношений, а пока пойдем целоваться». Ага, — басит над ухом Олежа, — бывшая- скандалистка, ну видишь, мой братан, и правильно, вы все бабы — суки.

Я допиваю латте и прикидываю, хватит ли мне на цезарь, потому что надо еще забежать в продуктовый и потом еще купить дочке ту дракониху из нового мультика. А рядом со мной уже сидит Юрий Алексеевич. Нет-нет, он старше всего на 3 года, но судя по его скабрезности, он уже перевалил за 60 и живет на одну пенсию. Он вкрадчиво советует ничего больше не заказывать, потому что жизнь очень дорогая, и проще купить огурец и помидор и сделать дома салат самостоятельно, хотя, «душенька, можно ведь и гречку». Меня начинает трясти, потому что Юрию Алексеевичу пришлось перезванивать, когда он мне начал слать требовательные «Перезвоните мне, пожалуйста» в ответ на мое сообщение о расставании.

Салат все-таки приносят вместе с еще одним латте, новенький улыбается официантке и потом поясняет это тем, что интеллект человека напрямую связан с вежливостью по отношению к обслуживающему персоналу, детям, пожилым, животным. На глаза накатываются слезы, новенький думает, что от умиления и восхищен моей чувствительной душой, а я просто увидела Русланчика, который также нежно брал меня за руку и говорил, что я самая лучшая женщина в его жизни. Кто же, сука, знал, что он сравнивает каждую ночь. Козел вонючий — слезы умиления становятся чересчур обильными, парень начинает ёрзать на стуле. Сейчас поймаю девочку и попрошу счет, наверное, мне не по кафе ходить, а к психиатру пора, но парень оказывается не таким слабым. Он кладет на стол билеты на выставку, на которую я и не мечтала попасть. Значит, понравилась. Значит, не от страха ёрзал, а билеты мешали.

Он как ни в чем не бывало умело ведет беседу дальше, выруливая из одной темы в другую, а я понимаю, что дура я набитая и если я буду таскать за собой этот пионеротряд, то дальше латте дело заходить не будет. Этот балласт разного калибра и параметров никак не касается моего настоящего, это досадные ошибки прошлого, это то, что не должно определять меня настоящую, потому что я от них горе-героев избавилась, значит, все сделала правильно. Мы — это не наши бывшие и мы — не причины, почему мы стали бывшими. Философ Игорек приобнял меня за плечи, но был послан нахуй, как и два года назад — резко и совсем не в стиле Канта.

Новенькому хочется кинуться на шею и крикнуть в ухо: «Спасибо, что понял, что я нормальная — просто немного жизнью побитая». Сегодня на выставке я буду самой красивой и обещаю, что приду одна.

Карина Доронина

Источник

Сторифокс
×