— Вы что устроили?! — меня прошиб ледяной пот от увиденного.
Я стояла у калитки своей дачи, смотрела на месиво из чернозёма и вывороченных корней и понимала только одно: свекровушка моя тут неплохо «потрудились».
— А что я устроила? — спокойно отозвалась Галина Петровна и деловито поправила платок. — Я тут порядок навела. Тут же заросли одни были, джунгли! Ничего, теперь мы тут картошечку посадим, помидорчики. Я уже и теплицу приглядела… Илья сказал, что всё оплатит.
— А вы меня спросили?! — выкрикнула я. — Вы меня спросили, прежде чем тут что-то затевать?!
— Не ори, — поморщилась свекровь, — ишь, разошлась! И было бы из-за чего! Из-за каких-то кустов!
— И вовсе не из-за каких-то кустов! — вспыхнула я. — Тут вообще-то росла сирень. Три куста: два белых и один лиловый! А вы что сделали?!
— Ой… из-за какой-то сирени так вопить… Да кому она нужна! В городе её сколько хочешь!
Я попыталась взять себя в руки.
— Как вы вообще сюда попали? — спросила я.
— Ну как… известно как, на электричке, — засмеялась она.
«Такое ощущение, что она насмехается», — мелькнуло у меня в голове.
Свекровь обладала удивительным талантом выводить людей из себя.
— А ключ от дачи где взяли?
Вот тут она немного замялась.
— Илья копию сделал, — пробормотала она, — по моей просьбе.
— Ах вот оно что…
Дело в том, что пару недель назад я оказалась в больнице с отравлением. Несколько дней муж хозяйничал один… ну вот и «нахозяйничал».
Я почувствовала такую злость, что у меня потемнело в глазах.
— Ладно, — сказала себе я, — с мужем потом разберусь.
Я посмотрела на притихшую свекровь и произнесла:
— Галина Петровна, вы сейчас соберёте свои вещи и уйдёте с моего участка. Я ясно выразилась?
— С твоего? — усмехнулась она. — Да с чего бы он твой?
— С того, что юридически он мой, — отрезала я.
— Ой, опять ты про эти бумажки… — проворчала свекровь. — Ты замужем за моим сыном. Значит, это и мой участок тоже.
Логика у неё была потрясающая.
— Уходите, — сказала я.
— Что-что? — не поняла свекровь.
— Уходите, — повторила я, — или я вызываю охрану садоводства. И полицию. И подаю в суд за порчу имущества.
— В суд?! — ахнула Галина Петровна. — На свекровь? На родного человека?!
— Если вы сейчас не уйдёте, подам обязательно, — сухо ответила я.
— Да ты в своём ли уме?! Я же хотела как лучше! Я же для тебя старалась!
— Я вас об этом не просила, — оборвала я. — И приезжать не разрешала. И ключ вам не давала.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Вы хоть понимаете, как это называется юридически?
— Опять ты про юридическое! — всплеснула руками свекровь. — Тут бурьян был! Кустищи непролазные! Ни грядок, ни теплицы… Разве это дача?
— Юридически это называется проникновение на частную территорию, — спокойно продолжила я. — Кроме того, то, что вы тут натворили, тянет на две статьи: порча имущества и хулиганство.
— Хулиганство?! — захлопала глазами она. — То есть я, почтенная женщина, тут нахулиганила?!
Она достала телефон и набрала Илью.
— Илья! — закричала она в трубку. — Тут твоя жена приехала! Она на меня орёт!
Я протянула руку.
— Дайте-ка мне.
— На, поговори.
— Илья? — спросила я. — Это что за новости?
— Лена, — начал он, — ну понимаешь… мама очень просила…
— Понимаю, — сказала я. — Но как ты не понял, что вы нарушаете закон, мне неясно.
— Лён, погоди…
— Нет. Ты без моего ведома сделал копию ключа и отдал её матери, которая устроила тут разгром. Тебя вполне можно привлечь как соучастника.
— Чего-чего?!
— Ущерб оценят специалисты, — заключила я. — А ты подумай, как вы будете это возмещать.
Он начал что-то тараторить, но я сбросила звонок.
Свекровь смотрела на меня, как на инопланетянку.
— Всё, Галина Петровна, уходите, — устало сказала я.
Она спорить не стала. Через двадцать минут закрыла калитку и ушла.
А я принялась приводить участок в порядок.
Прошёл месяц. Муж действительно возместил ущерб, и обошлось без судов.
А потом соседка Вера Николаевна сказала мне между делом:
— Слышала, Смирновы съезжают?
— Не слышала. А что?
— Продают участок. Недорого, правда, потому что там работы непочатый край.
Я задумалась… а потом меня осенило, и я набрала номер свекрови.
— Галина Петровна, рядом продаётся дача. Там можно посадить картошку. Поставить теплицу. Делать всё, что вы хотите. Без ограничений.
Она ответила не сразу.
— Это что… предложение мира?
— Типа того. Это будет ваша территория — ваши правила. А моя территория — мои правила. Никто не лезет к другому.
Она купила участок через неделю.
Теперь по субботам мы киваем друг другу через забор: она возится со своими грядками, я — со своими цветами.
А сирень… новая сирень зацветёт только через три года.
Но я умею ждать.