Я стояла на кухне, шинковала помидоры, когда в прихожей хлопнула дверь — Максим ворвался с перекошенным лицом. Он избегал моего взгляда, судорожно перебирая ключи.
— Ты чего как на иголках? — спросила я, положив нож.
Он шумно втянул воздух.
— Я отменил нашу поездку.
— Какую? — не поняла я сразу.
— На юг. На следующей неделе.
В голове щёлкнуло. Мы с Лерой целый год копили, отказывали себе почти во всём, чтобы увидеть море.
— Ты… серьёзно? — голос задрожал.
— Мама со Светой приезжают. Им тоже надо развеяться.
Я почувствовала, как в груди поднимается волна ярости. Это не обсуждение. Это приговор.
— Ты понимаешь, что сделал?! — крик вырвался сам собой. — Мы мечтали об этом весь год!
— Ну и что? — он дёрнул плечом. — Море никуда не исчезнет. В следующем сезоне поедем.
— А если я решу перевести твоей маме пенсию на благотворительность? Тебе тоже будет всё равно?
Он нахмурился, будто я оскорбила святое.
— Ты вообще в себе? Это же мама!
— А я кто? Холодильник на ножках?
Ответа не последовало. Он молча ушёл, громко хлопнув дверью.
Я стояла, держась за столешницу, не в силах дышать. В горле стоял ком, в глазах — пелена.
Из-за двери выглянула Лера.
— Мам, мы не поедем?
Я посмотрела на неё. И поняла: нет. Всё. Хватит.
— Поедем, — сказала я тихо. — Только ты и я.
Позже, за чашкой остывшего чая, я слышала, как из спальни Максим обсуждает что-то с матерью. Обрывки фраз выдали — речь о встрече. В кухню заглянула Лера:
— Папа сказал, что поездка отменяется…
Я вскочила, и чашка дрогнула на блюдце.
— Иди к себе, родная. Я скоро.
В спальне Максим отложил телефон.
— Всё устроено. Завтра встретим их на вокзале, — буркнул он.
— Ты осознаёшь, что перечеркнул нашу мечту? Лера ждала этого весь год.
— Ну и что? Это просто отпуск.
— Это было важно. Мы должны были поехать вместе. Ты должен был посоветоваться!
— Чтобы ты устроила сцену, как сейчас? — скривился он.
Я замерла. Каждое слово резало.
— То есть я теперь никто, раз ты решаешь всё в одиночку?
— Перестань драматизировать! Мама и Света соскучились. Им тоже нужен отдых.
— А нам? Нам он не нужен?
— Ты эгоистка. Не можешь потерпеть ради семьи.
Сердце сжалось.
— Семья? Когда ты в последний раз спрашивал, чего хочет твоя семья?
Он отвернулся. Я поняла — бессмысленно.
— Раз ты решил за нас, я тоже приму решение.
— Что это значит?
Я не ответила. В коридоре стояла Лера, с медвежонком в руках.
— Мам…
Я присела, обняв её.
— Не бойся. Мы всё равно едем к морю. Вместе.
На следующее утро, когда Максим ушёл, мы уже собирали вещи. Завтрак прервал звонок в дверь. Я открыла — на пороге стояли Раиса Петровна и Света, обвешанные сумками.
— Мы приехали пораньше! — воскликнула свекровь, целуя в щёку. — Поезд прибыл раньше на час.
Света, не поздоровавшись, сразу прошла на кухню:
— Уф, ноги отвалились. Где чай?
Я застыла. Лера прижалась к моей ноге.
— Вы… сегодня? — прошептала я. — Максим говорил — завтра.
— Я же вчера звонила! Наверное, опять в свой телефон уткнулась, — отмахнулась Раиса Петровна.
Она сняла пальто, критически оглядела комнату:
— Опять не прибрано? Максим говорил, у вас была уборка.
— Мы собирались в поездку, — сдержанно пояснила я.
— Ах да, ваш отпуск, — фыркнула Света. — Ну ничего, теперь отдохнём как люди. Где мои тапочки?
Я молча кивнула на шкаф. Раиса Петровна заглянула в спальню:
— А покрывало-то поменяли. Неудобное. Возьму себе ваше прежнее.
— Мы с Лерой уезжаем сегодня, — с усилием произнесла я.
Наступила тишина.
— Куда это вы собрались?
— В тот самый отпуск, который отменил Максим.
— Опять ты со своими выкрутасами! Мы всего на две недели!
— А это были наши две недели.
Света поставила чашку:
— Да перестань ты! Море подождёт. Мама тебя два года не видела!
— И прекрасно пережила, — сказала я, не сдержавшись.
Раиса Петровна побледнела.
— Вот как? Мы тебе помогали, а ты…
— Хватит, — вдруг сказала Света. — Пусть едет. Нам и без неё нормально будет.
Я взяла чемоданы. Лера подхватила свою сумку. Мы вышли под её руку.
— Только потом не возвращайся! — крикнула Раиса Петровна. — И не используй ребёнка как щит!
Я захлопнула дверь. В лифте Лера спросила:
— А папа будет злиться?
— Он не знает, куда мы едем. Это наш секрет. Хорошо?
Она кивнула, но глаза были полны тревоги.
На вокзале, купив воду и перекус, мы уже шли к поезду, когда Лера вдруг прошептала:
— Мам, смотри!
Я обернулась. У входа стоял Максим. Озирался, лицо красное от напряжения.
— Быстро за колонну! — прошептала я.
Мы спрятались. Сердце бешено колотилось. Откуда он узнал? Похоже, Раиса Петровна настучала…
— Мам, мне страшно, — Лера дрожала.
— Всё хорошо, зайка. Мы обойдём с другой стороны.
Мы сели в вагон. Только когда поезд тронулся, я выдохнула. Лера смотрела в окно.
— А мы когда вернёмся?
— Когда папа поймёт, что нельзя так.
Телефон завибрировал: «Ты с ума сошла?! Мама в шоке! Света плачет! Ты рушишь семью!»
Я написала: «Ты разрушил её первым, когда решил, что можешь жить за нас обоих. Мы уезжаем. Не ищи.»
В купе ехала пожилая пара и девушка с ноутбуком. Лера оживилась:
— А дельфины будут?
— В дельфинарии — точно, — улыбнулась женщина.
Телефон снова вибрировал. Ни слова сожаления. Только требования.
— Мам, ты плачешь?
— Нет, солнышко. Просто думаю. Хочешь мороженое?
Я написала подруге Жене: «Мы в пути. Спасибо, что приютишь».
Ответ: «Конечно. Всё готово. Он бесится?»
— Как по расписанию. Подробности — при встрече.
На рассвете я разбудила Леру:
— Приехали, зайка.
Она вскочила:
— Уже?!
На перроне нас окутал влажный воздух, запах соли. Настоящее море.
Женя встретила нас с объятиями. Для Леры приготовила комнату с плюшевым дельфином.
На кухне я рассказала всё. Женя слушала, сжимая губы.
— Он вообще офигел…
Зазвонил звонок. Женя нахмурилась и открыла… На пороге стоял Максим.
— Я на первом поезде… Где Лерочка?
Из комнаты выбежала дочка, замерла.
Максим опустился:
— Прости меня, родная.
Она подошла. Он обнял её. Я стояла, не в силах пошевелиться.
— Я всё понял. Мама с сестрой… уже всё передвинули, выбросили твои цветы. Я понял, что потерял… — голос дрогнул.
Женя увела Леру. Мы остались одни.
— Я отправил их обратно. Нам нужно всё переосмыслить.
— Хорошо, — сказала я. — Но есть условия: ты — гость, никакой мамы, никакой Светы. Только мы. Две недели.
Он кивнул.
Утро третьего дня. Я увидела Максима в саду с блокнотом.
— Что пишешь?
Он покраснел, показал:
«1. Слушать.
2. Не решать в одиночку.
3. Помнить: семья — это мы трое».
Я дописала:
«4. Найти общее море».
Мы шли втроём по пляжу. Лера закричала:
— Там дельфин!
Максим опустился на колени:
— Прости, что мог лишить тебя этого.
— Зато теперь мы вместе!
Вечером он признался:
— Я сказал маме, что мы остаёмся. Она кричала, потом плакала. Сказала — под каблуком. А я сказал — мне комфортно.
Я засмеялась впервые за долгое время.
— Давай попробуем с начала?
Я не сказала «да», но не убрала руку, когда он взял мою.
А море тихо шумело у наших ног. Наше общее море.