Лиза выводила на листе солнце с неровными лучами, высунув язык от старания. Марина смотрела на её темечко и неожиданно поймала себя на мысли, что девочка совсем не напоминает свекровь.
Мысль лениво мелькнула и исчезла. Ну мало ли… Наследственность — штука непредсказуемая.
— Тётя Марина, а ты любишь океан? — спросила малышка.
— Люблю.
— А меня возьмёшь с собой, когда поедешь?
Лиза подняла глаза — серые, с янтарными искорками. Точно такие же были у Игоря. Марина тогда подумала: надо же, как ребёнок похож на брата… Бывает.
— Конечно, — улыбнулась она.
Марина была замужем за Игорем всего месяц, жили они отдельно. Свекровь, Светлана Андреевна, была достаточно приветлива, но всё равно держала дистанцию. О внуках при Марине она не говорила, а когда та однажды заговорила о ребёнке, Светлана Андреевна вдруг выронила ложку и резко сменила тему.
— Да куда вам спешить? — рассмеялась она. — Вы ещё молодые, поживите для себя.
Игорь потом объяснил: мама просто устала. Лиза — её поздний ребёнок, случайный, отца нет, вот она и боится двойной ответственности. Марину это убедило. Она видела, как Игорь возится с девочкой, и умилялась.
«Какой он заботливый брат… И, наверное, станет отличным отцом», — думала она.
Четырёхлетняя Лиза потянулась к ней сразу с первой встречи. Обняла Марину за шею, прижалась лбом, рассказывала про садик, про мальчика Артёма, который дёргает её за косички, про мечту о собаке.
Марина слушала с теплотой.
В конце концов она и правда решила свозить свою юную «золовку» к морю. Игорь отнёсся к этой идее настороженно.
— Мама не разрешит, — серьёзно сказал он.
— Почему? — удивилась Марина.
Он не ответил. Поднялся, налил воды и выпил залпом. Марина впервые заметила, как странно он избегает разговора. Не спорит. Не объясняет… Просто замолкает.
— Я сама поговорю с твоей мамой, — твёрдо сказала она.
В глазах Игоря мелькнуло что-то быстрое, испуганное. Марина не придала этому значения.
Светлана Андреевна открыла дверь почти сразу. Впустив невестку, предложила чай.
— А Лиза где? — спросила Марина.
— В садике. А что?
— Хочу её на недельку к морю отвезти. Мне нужно её свидетельство о рождении.
Свекровь едва заметно напряглась.
— Зачем? — спросила она.
— Для билетов.
Пауза затянулась.
— Документы в гостиной, в столе… в верхнем ящике, — наконец сказала она, отворачиваясь к плите.
Марина прошла в комнату и достала серую папку. Свидетельство лежало сверху. Она читала и не понимала: матерью значилась незнакомая женщина, а отцом… в графе стояла фамилия Игоря.
Марина опустилась на край дивана. Не потому что ноги подвели — нет. Просто внутри будто что-то медленно переставлялось, со скрипом, как мебель при перестановке.
Сколько она так сидела — не знала. Время стало вязким.
Потом она поднялась, вернула документ в папку и забрала его с собой.
Светлана Андреевна всё так же стояла у плиты. На шаги она не обернулась.
Марина положила папку на стол, открыла её и выложила свидетельство.
— Как это понимать? — спросила она.
Свекровь посмотрела на бумагу, потом на Марину. Лицо у неё было не испуганное, а скорее уставшее. Как у человека, который давно ждал беды.
— Это правда, — тихо сказала она. — Лиза — дочь Игоря.
— Вот как… А вы оба говорили, что она его сестра…
— Мы боялись тебя отпугнуть.
Марина молчала. А свекровь заговорила быстро, сбивчиво: про бывшую Игоря, которая оставила младенца и исчезла, про то, как он решил растить ребёнка сам, а потом встретил Марину и испугался, что она не примет его…
Марина слушала, но слова словно проходили мимо.
— Её мать пропала… — повторяла Светлана Андреевна. — Лиза никому не была нужна…
— Понятно, — сказала Марина, поднимаясь. — Спасибо, что всё же рассказали. Свидетельство я заберу.
— Забирай.
Игорь ждал её. Когда Марина вошла, он поднял голову — и она сразу поняла: он знает, что правда раскрылась.
— Марина… — начал он.
Она положила перед ним свидетельство.
— Твоя мама всё объяснила. Но я хочу услышать тебя.
Он говорил долго. О том, что хотел признаться, но не решался. О страхе потерять её.
— Я не мог тебя потерять, — повторял он.
Марина ответила не сразу.
— Знаешь, Игорь… Я видела матерей, бросающих детей. Видела отцов, уходящих из семьи. Но человека, который стесняется того, что растит дочь один, я встречаю впервые.
— Марина…
— Я побуду немного одна, хорошо? Мне нужно разобраться в себе.
Два дня она жила у подруги. И всё это время думала о Лизе. Девочка ни в чём не виновата. И Игорь, по сути, тоже. Просто…
— Зачем было лгать? — спрашивала она в пустоту. — Зачем скрывать?
На третий день она вернулась домой.
— Вот что, Игорь… Мы должны забрать Лизу от твоей мамы. Она будет жить с нами. Я удочерю её.
Глаза Игоря наполнились слезами.
— Маришка…
— Подожди, я не закончила. Больше никогда… слышишь? Никогда не обманывай меня. Ни в чём. Даже «из лучших побуждений».
Игорь кивнул.
— Если ты соврёшь ещё раз — хоть в мелочи — я уйду. И заберу её с собой. Понял?
— Понял… Я всё понял.
Через месяц они втроём поехали к морю. Лиза визжала от счастья, увидев волны. Она хватала Марину за руку и тянула к воде.
— Мама! — крикнула она вдруг. — Мамочка, пойдём!
Марина вздрогнула и посмотрела на Игоря. Он стоял бледный, застывший.
— Пойдём, — сказала она девочке. — Пойдём, солнышко.
Вода была тёплой. Лиза смеялась, плескалась и подставляла лицо солнцу. И Марина вдруг поняла, что больше не держит обиды.