Я разминала фарш на чужой кухне — в доме, который три десятилетия ощущала как вражескую территорию. Дача сестры мужа была местом, куда я выбиралась от силы раз пять за всё время, да и то по большим праздникам, когда уклониться было совсем неудобно.
А теперь я находилась здесь, у неё на кухне, и старательно перемешивала мясо для ветчины. Потому что мне нужно было чем-то занять руки. Иначе я бы просто потеряла рассудок…
Марина связалась со мной несколько часов назад.
— Оля, приезжай, — встревоженно произнесла в трубку сестра мужа, — это касается Игоря… И…
Она на секунду замолчала и твёрдо добавила:
— Тебе стоит кое-что увидеть.
Я согласилась приехать.
Тридцать лет я состояла в браке с её братом. Тридцать лет я тянула хозяйство и всё время урезала расходы на себя. Не приобретала новое пальто — старое ещё сойдёт, не выбиралась к морю — слишком накладно, не обращалась к врачам и спасалась травами да настоями.
Пару недель назад Игорь заявил, что ему требуется побыть одному и всё обдумать. Он собрал вещи, перебрался к сестре на дачу и с тех пор ни разу не дал о себе знать.
Я осталась одна в четырёхкомнатной квартире, которая внезапно стала казаться огромной и пустой. Наша с Игорем дочь Катя жила в Казани, трудилась в крупной фирме и строила собственную жизнь.
Она выходила на связь раз в неделю, а приезжала лишь по праздникам, да и то не всегда. О том, что отец ушёл «разобраться в себе», она не догадывалась.
Марина встретила меня у платформы.
— Благодарю, что приехала, — серьёзно сказала она, беря меня под локоть. — Пойдём.
— Может, объяснишь, что произошло? — занервничала я.
— Сейчас доберёмся — сама всё поймёшь.
Через десять минут мы вошли в дом.
Игорь сидел на веранде и уставился в одну точку. Его руки покоились на коленях неподвижно, будто чужие.
— Он почти не говорит, — тихо сообщила Марина. — Уже около недели молчит.
Я глядела на мужа и не узнавала его. Тот Игорь, которого я знала, всегда был деятельным, громким, уверенным. А этот… лишь бледная копия себя. Он едва заметно кивнул мне и снова замкнулся в молчании.
— Что случилось? — растерянно прошептала я.
Марина выдержала паузу, затем увела меня в гостиную и протянула прозрачную папку.
Я раскрыла её. Внутри лежали банковские распечатки со счёта, куда несколько лет перечислялись премии и дополнительные заработки мужа. Он уверял, что этот счёт — его личное дело, и я не вмешивалась.
А зря. Судя по документам, Игорь регулярно переводил кому-то крупные суммы…
— У него была женщина, — тихо произнесла Марина. — Её не стало чуть больше месяца назад. Вот он и надломился.
Я опустилась на стул. Значит, вот как… Он жил двойной жизнью. И этот счёт открыл ради неё…
Я ведь догадывалась. Каким-то внутренним ощущением понимала, что у Игоря кто-то есть. Но размышлять об этом не хотела. Проще было закрывать глаза, убеждать себя, что он просто много трудится, просто устает, просто такой — сдержанный, холодный…
— Есть ещё кое-что, — тише добавила Марина. — У неё есть сын. Максим. Он не от Игоря — когда они познакомились, ему было лет пятнадцать. Сейчас ему почти тридцать.
И тут я будто лишилась опоры. Всё внутри онемело.
Сын… Пусть и не родной, но… Значит, все эти годы, пока я экономила на себе, он обеспечивал другую семью…
— И что этот сын? — глухо спросила я.
— Да ничего особенного, — вздохнула Марина. — Они с Игорем в ссоре.
— Из-за чего?
— Обычные споры между поколениями…
— Нет уж! — вспыхнула я. — Раз начала, договаривай. Не просто так ты заговорила о нём. В чём причина?
Марина замолчала. Мы с ней всегда держались настороженно: она прежде поддерживала мою свекровь. Но той уже десять лет не было, и Марина неожиданно стала искать со мной сближения. Я же сохраняла холодность.
Брата она обожала, поэтому неудивительно, что знала о его… стороне жизни.
— У меня есть фарш, — неожиданно сказала она. — Хотела пожарить котлеты, но твоя ветчина выходит такой удачной… Приготовишь? Заодно обсудим.
Я кивнула.
Выяснилось, что этот самый Максим решил жениться. Денег на первый взнос у него не оказалось, и он начал давить на Игоря.
— Мол, если тот не поддержит его финансово, он расскажет тебе всю правду.
— Всю — это что именно? — механически уточнила я, продолжая месить фарш.
— Про себя и свою мать. Про их место в жизни Игоря. Он ведь никуда не исчезнет…
— А Игорь?
— Размышляет. У него свободных денег нет, вот и впал в оцепенение.
Вот оно что… Значит, «разобраться в себе» он решил именно по этому поводу. Не признаться мне, не попросить прощения, а прикинуть, где раздобыть средства для шантажиста…
Я отложила миску и вышла в сад. Стоял промозглый холод, моросил дождь, но мне требовался воздух.
Я подняла яблоко из-под дерева и сжала его так сильно, что сок брызнул сквозь пальцы. И стояла так — не знаю сколько. Может, минуты. А может, час.
В конце концов я продрогла и вернулась в дом.
Игорь по-прежнему сидел на веранде, уставившись в пустоту. Я немного понаблюдала за ним, и во мне вспыхнуло острое желание причинить ему боль.
«Ловко устроился… — подумала я. — Сам всё разрушил и теперь изображает трагического героя».
Он будто не замечал меня, но я подошла и опустилась рядом.
— Сожалею о твоей потере, — сухо произнесла я.
Игорь повернулся ко мне, собираясь что-то сказать, но я не позволила.
— Я всё знаю. И про твою женщину, и про Максима, и про его требования. Передай ему: жена в курсе. Пусть прекращает угрозы и сам ищет деньги. У меня всё.
Я поднялась, но Игорь удержал меня за руку.
— Подожди… — тяжело произнёс он. — Я…
— Ничего не объясняй, — перебила я. — Пятнадцать лет ты скрывал правду — продолжай молчать.
— Оля! Давай обсудим!
— Мне нечего обсуждать, — холодно ответила я. — Я догадываюсь, что ты скажешь. Она была интереснее, моложе, с ней тебе было легко. Я понимаю. Не осуждаю.
Он смотрел на меня растерянно, не понимая, к чему я веду. А во мне снова вспыхнуло желание ударить его.
— Но квартира наполовину моя, — произнесла я ровно. — И я подам не только на развод, но и на раздел имущества. Запомни.
Я освободила руку и ушла в дом. Ветчину я всё же довела до конца, но задерживаться на даче не захотела. Как ни убеждала меня Марина, я уехала.
На следующий день я подала заявление на расторжение брака и раздел имущества. А после развода полностью оборвала связь и с бывшим мужем, и с его сестрой.