— Я ведь не без причины пришла, — произнесла Нина Павловна, осторожно перешагивая через порог и снимая пальто. — Всё-таки мы столько лет были не чужими.
Марина застыла в дверях своей небольшой, но аккуратной квартиры, продолжая держаться за ручку, словно та могла послужить защитой. Она никак не ожидала увидеть бывшую свекровь в субботнее утро — день, который собиралась провести спокойно: выпить кофе и разобрать детские вещи. Прошёл ровно год с того момента, как она оформила расставание с Андреем, и за всё это время Нина Павловна ни разу не выходила на связь. И вот теперь — стоит на пороге с натянутой улыбкой и букетом хризантем.
— Проходите, — после паузы сказала Марина, отступая в сторону. — Чай будете?
— Конечно, — кивнула гостья, осматриваясь с едва заметным интересом. — У тебя тут стало очень уютно. Новые шторы? И обои другие.
Марина прошла на кухню, включила чайник, достала две кружки. Квартира была небольшой — две комнаты, доставшиеся ей после раздела имущества. Андрей оставил это жильё ей, а сам позже купил другое. Дети — Ильяи Аня — жили с матерью, а к отцу ездили по выходным, как и было оговорено.
Нина Павловна села за стол, аккуратно положив цветы рядом.
— Я всё понимаю, Марина, — начала она, когда чай оказался в чашках. — Разрыв — это тяжело. И для нас тоже. Мы ведь принимали тебя как родную.
Марина молча сделала глоток. Она помнила первые годы — помощь, заботу, заготовки, советы. Но позже, когда у Андрея начались финансовые сложности, а она стала зарабатывать больше, отношение изменилось. Появились намёки, упрёки, давление. А когда Марина подала на развод, Нина Павловна сразу встала на сторону сына.
— Я пришла с просьбой, — продолжила гостья, размешивая сахар. — У нас с мужем непростая ситуация. Его здоровье ухудшилось, врачи говорят — нужна операция на сердце. Сумма большая. Пенсия небольшая, накоплений почти нет.
Марина подняла взгляд.
— Мне жаль это слышать. Но при чём здесь я?
— Ты сейчас хорошо устроилась, — Нина Павловна наклонилась ближе. — Андрей говорил, что у тебя достойная зарплата, жильё без кредитов. Мы столько лет были одной семьёй. У нас общие дети. Неужели ты откажешься помочь в трудный момент?
Марина почувствовала, как внутри всё холодеет. Она ожидала разговора, но не прямой просьбы о деньгах.
— Мы с Андреем больше не вместе, — спокойно ответила она. — Я одна отвечаю за детей. Все средства уходят на жизнь, учёбу, кружки. Я не могу просто взять и отдать крупную сумму.
Нина Павловна вздохнула, опустив глаза.
— Речь идёт о жизни человека. Он всегда относился к тебе хорошо.
Марина помнила это. Бывший свёкор был немногословным, но надёжным. Но это было давно — в другой жизни.
— Я могу помочь иначе, — сказала Марина. — Найти фонды, подсказать варианты, помочь с документами.
— Это долго, — покачала головой Нина Павловна. — А время поджимает. Андрей сейчас сам в долгах, ипотека, кредиты.
Марина промолчала.
— Я подумаю, — наконец произнесла она. — Но обещать ничего не могу.
Нина Павловна заметно облегчённо улыбнулась.
— Спасибо. Я знала, что ты не откажешь. И дети… они ведь скучают. Может, на выходных привезёшь их?
После ухода гостьи Марина долго стояла в коридоре, глядя на оставленный букет. Цветы были красивыми, но вызывали тревогу.
Вечером, когда дети вернулись от отца, Марина заметила, что Аня притихла.
— Мам, правда, что у дедушки Виктора сердце болит? — спросила она.
Марина напряглась.
— Кто тебе сказал?
— Папа. И бабушка звонила. Сказала, что приходила к тебе.
Марина села рядом.
— Да, дедушке нужна операция. Но мы постараемся помочь.
— Мы поедем к ним? — с надеждой спросила Аня.
— Поедем, — ответила Марина.
На следующий день она долго размышляла. Вечером позвонила Андрею.
— Марин, — устало сказал он. — Дети нормально доехали?
— Да. Твоя мама была у меня.
Повисла пауза.
— Я знаю. Я её не просил.
— Но ты рассказал ей про операцию?
— Это мой отец.
Марина вздохнула.
— Я готова помочь, но не такой суммой. Может, вместе что-то придумаем?
— Мама считает, что ты обязана.
— Мы были семьёй. Были.
Он пообещал поговорить с матерью, но Марина понимала — это не конец.
После поездки к родителям Андрея дети начали смотреть на неё с тревогой. Давление усиливалось. Через неделю Нина Павловна снова пришла — без предупреждения. Потом появились сообщения детям. Видео. Слёзы.
Марина чувствовала, как её загоняют в угол.
В итоге она взяла кредит и перевела деньги. Операция прошла успешно. Благодарности лились ежедневно.
А через месяц пришло новое сообщение — лекарства, санаторий.
Тогда Марина поняла: если сейчас не остановиться, это никогда не закончится.
Она спокойно, но жёстко обозначила границы. Поговорила с детьми. Написала окончательное сообщение.
Просьбы прекратились.
Со временем напряжение спало. Общение осталось — редкое, нейтральное, ради детей.
Однажды Нина Павловна сказала у двери:
— Ты стала сильнее. Я раньше этого не замечала.
Марина улыбнулась.
Когда дверь закрылась, она впервые за долгое время почувствовала облегчение. Она сохранила уважение, отношения для детей — и себя.
Иногда доброта — это не бесконечная жертва.
Иногда доброта — это вовремя проведённая граница.