— Ты ничего не собираешься мне объяснить? — тихо, но с ледяной жёсткостью произнесла Марина, пристально глядя на мужа.
Она не повышала голос. Но в этой сдержанности ощущалось куда больше угрозы, чем в крике.
— А что именно я должен объяснять? — нахмурился Игорь, стараясь придать себе непринуждённый вид. — Если тебе уже донесли, что начальство удержало с меня штраф, так это пустяки. Сумма смешная.
Он говорил быстро, торопливо, словно заранее заготовил оправдание.
— Штраф? Как любопытно… — Марина склонила голову набок. — Но меня интересует совсем другое. С кем ты ездил в эту «командировку»? И была ли она вообще?
Слова повисли в воздухе.
Игорь ощутил, как в груди что-то провалилось. Лицо утратило краски, пальцы едва заметно дрогнули. Он попытался изобразить удивление, но в глазах промелькнул испуг.
— Конечно, была. Ты что, не помнишь? Я каждый вечер тебе звонил. Меня одного отправили. Ни с кем я не ездил. Кто тебе наговорил эту чушь?
Марина молча наблюдала за ним. Её спокойствие было обманчивым — внутри бушевал шторм.
Несколько часов назад всё ещё казалось нормальным. Обычным.
Утром она спустилась в подземный паркинг, чтобы забрать видеорегистратор из машины мужа. Накануне она брала автомобиль — показалось, что кто-то задел бампер. Хотелось проверить запись.
Она подключила устройство к ноутбуку. И случайно открыла старые файлы.
Те самые, которые Игорь забыл стереть.
Сначала она не поняла, что именно видит. Картинка была зернистой. Торговый центр. Парковка. Машина мужа.
Потом в кадре появилась женщина.
Светлана Викторовна.
Её мачеха.
Марина замерла, словно её пронзило током. Дальше — объятие. Долгое. Слишком близкое. Рука Игоря, скользящая по талии женщины. Поцелуй — не родственный, не формальный. Он прижимал её к себе так, как когда-то прижимал Марину.
Кровь ударила в виски. Воздух будто исчез.
Но она не закричала. Не разбила ноутбук. Не позвонила немедленно мужу.
Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох… и решила дождаться вечера.
— Значит, ты настаиваешь, что ездил один? — спокойно продолжила Марина. — И это была исключительно рабочая поездка? Не маленький романтический отдых?
Игорь напрягся.
— Прекрати фантазировать. У тебя снова разыгралось воображение. Твои подруги любят раздувать сплетни. Они на тебя плохо влияют.
— Подруги? — её губы изогнулись в холодной усмешке. — Ты правда уверен, что дело в них?
Он промолчал.
— Пойдём, — сказала Марина. — Я кое-что тебе покажу. А потом ты повторишь свои слова.
Она провела его в комнату. Открыла ноутбук. Нашла нужный фрагмент.
И нажала «воспроизвести».
Видео запустилось.
Вот Игорь выходит из машины. Вот он оглядывается. Вот Светлана направляется к нему. Он улыбается — той самой мягкой улыбкой, которой когда-то покорил Марину.
Объятие. Его ладонь скользит по спине женщины ниже, чем это допустимо для «дружеской встречи». Он целует её — не в щёку, а почти в губы.
Марина остановила запись.
— Это тоже подруги придумали?
Игорь опустился на диван, словно у него подломились ноги.
Он судорожно сглотнул.
— Это… это просто встреча. Она просила подвезти. Мы ничего такого не делали. Я обнял её, как родственницу. Поцеловал в висок.
— Моего отца ты тоже так целуешь? — прошептала Марина сквозь зубы. — Или мою мать? Настоящую?
В комнате повисла тишина.
Он попытался подойти ближе, но она отступила.
— Перестань всё усложнять. Между нами ничего нет! Ты преувеличиваешь!
Марина смотрела на него и вдруг поняла главное: он боится разоблачения. Но не жалеет.
В его глазах не было раскаяния.
Только страх последствий.
— Собирай вещи, — произнесла она ровно. — И уходи.
Игорь бросился к ноутбуку, начал лихорадочно удалять файлы.
— Думаешь, это поможет? — устало спросила Марина. — Я уже сохранила всё в облаке.
Он замер.
— Марин… я оступился. Это глупость. Она эффектная, уверенная… я потерял голову. Но это ничего не значит. Мне нужна только ты.
— Нужна? — переспросила она. — Ты предал меня с женщиной, которая разрушила семью моих родителей. И хочешь, чтобы я поверила в твою «ошибку»?
Он рухнул перед ней на колени.
— Только не говори её мужу… Если он узнает…
— Ты о своём благополучии беспокоишься? — перебила она. — Надо было думать раньше.
Когда дверь за ним закрылась, Марина долго стояла неподвижно.
Квартира стала непривычно тихой.
История, которая казалась прочной, рассыпалась за один день.
Вечером она набрала номер матери.
— Мам… я не знаю, как поступить.
Мать выслушала молча.
— Скажи отцу правду. Не ради мести. Ради справедливости. Я давно отпустила прошлое. Но ложь должна закончиться.
Через несколько дней Марина встретилась с отцом в знакомой кофейне.
Она попросила его пообещать, что он не натворит глупостей.
И только после этого показала запись.
Он смотрел молча.
Лицо стало серым.
Рука с чашкой задрожала.
— Я сам когда-то разрушил семью… — глухо произнёс он. — И получил то же самое.
Он закрыл глаза.
— Спасибо, что не стала скрывать.
В тот же день он выгнал Светлану.
Разводы оформили быстро. Подписи. Бумаги. Холодные формальности.
Игорь ещё звонил, просил, обещал измениться.
Светлана умоляла мужа простить её.
Но было поздно.
Марина чувствовала боль. Но вместе с ней — странное облегчение.
Предательство нельзя вычеркнуть.
Но можно выбрать себя.
И впервые за долгое время она сделала именно это.