Я распахнула калитку и заметила сына рядом с каким-то мужчиной, который снимал на телефон мой дачный домик. Они находились на тропинке, которую я когда-то сама выложила плиткой. Незнакомец спокойно делал кадры, словно находился у себя во дворе.
Меня они поначалу не увидели.
— Дима, — негромко окликнула я сына.
Димка сразу повернулся и, заметив меня, немного смутился.
— О, здравствуй, мам… — пробормотал он. — Мы тут просто…
— Чай с плюшками распиваем, — неожиданно мелькнула у меня в голове нелепая мысль.
— Зачем ты здесь, Дима? — поинтересовалась я и перевела взгляд на незнакомца. — И кто этот человек рядом с тобой?
— Этот? — Димка нахмурился. — Это Сергей, специалист по оценке из агентства недвижимости.
— И что же этот Сергей тут делает? Я его не приглашала и в его услугах не нуждаюсь. По крайней мере, сейчас.
— Позвольте всё разъяснить, — приветливо улыбнулся мужчина и чуть прищурился.
И он рассказал такое, от чего у меня закружилась голова.
Выяснилось, что мой сын отправил заявку на оценку моего дачного дома вместе с участком, чтобы узнать его стоимость перед продажей.
В тот момент я, пожалуй, впервые в жизни не нашлась, что ответить. Слова будто исчезли, а на секунду даже мелькнула мысль, что это чья-то жестокая шутка.
Этот дом я возводила два десятка лет. Начали мы вместе с мужем, а после его смерти я продолжила строительство одна. Здесь каждая доска и каждый куст были моими, и сын к этому не имел никакого отношения.
Димка тогда как раз (конечно же, «временно») сидел без работы и оброс долгами по кредитам. Но вместо того чтобы искать заработок, он, похоже, решил разобраться со своими проблемами другим способом.
Когда-то я уже ловила его на попытке продать бабушкины украшения. Теперь, выходит, очередь дошла до моей дачи…
— Я всего лишь хотел узнать цену! — начал оправдываться сын. — Не устраивай трагедию! Ничего страшного тут нет.
— Трагедию?! — возмутилась я. — Дима, вообще-то это мой участок.
— Да перестань… — махнул рукой Димка. — Зачем он тебе? Варенье варить? А у нас долги, это серьёзно!
— У тебя долги, а не у нас! — резко ответила я, с трудом удерживаясь, чтобы не отвесить ему подзатыльник. — В общем так, господа. Я вас не звала, поэтому будьте любезны покинуть мою территорию.
Они действительно ушли, но потом началось настоящее давление…
Димка стал звонить почти ежедневно и уговаривать меня. Говорил, что коллекторы уже грозят ему и требуют вернуть деньги.
— Так возвращай!
— Каким образом? Ты ведь не разрешаешь продать дачу! А это единственный шанс расплатиться!
— Нет, Дима, это далеко не единственный путь, — спокойно сказала я и завершила разговор.
На следующий день набрала его девушка Лена. Жалобным голосом она сообщила:
— Дима почти не спит, у него из-за этой истории началась депрессия!
— Отведи его к психологу, — посоветовала я.
— Сейчас психологи стоят очень дорого, — пожаловалась Лена.
— И поэтому нужно продавать мою дачу? — рассердилась я.
Она тяжело вздохнула и тихо сказала:
— Какая же вы мать… У сына проблемы, а вы…
— Лена, тебя правда устраивает, что он не работает, а только жалуется? — спросила я. — Тебе не страшно строить семью с человеком, который надеется лишь на мать и не хочет подняться с дивана и начать жить как взрослый мужчина?
Лена снова обвинила меня в бессердечии и бросила трубку.
Звонки продолжились.
— Если ты не поможешь, считай, что у тебя больше нет сына! — однажды заявил Димка.
Это был удар ниже пояса. Каким бы он ни был, я всё равно любила его. И услышать такое было тяжело.
Позже опять позвонила Лена.
— Дима начал пить, — пожаловалась она. — Почти каждый вечер…
— Запиши его к наркологу, — устало сказала я. — Есть бесплатные врачи. И даже анонимные.
— Вы серьёзно? — вспыхнула девушка. — Речь идёт о вашем сыне! Вам дача дороже?
И добавила:
— Если с ним что-нибудь случится, это будет на вашей совести!
Я понимала, что это чистая манипуляция. Головой понимала. Но сердце всё равно сжималось.
В следующую субботу я снова приехала на дачу. Но попасть в дом не смогла — «кто-то» поменял замок. У Димки, между прочим, был ключ.
Я не стала устраивать скандал по телефону. Просто вызвала мастера и сменила замок снова.
За этим наблюдала соседка Мария Ивановна. Когда специалист уехал, она пригласила меня на чай и сказала:
— Я видела, как он тут возился. Ваш Дима. Сказал, что вы разрешили заменить замок. Мастер даже не удивился, видимо, знакомый.
Она виновато добавила:
— Надо было мне вам позвонить… Но кто ж знал… Я ведь помню его ещё мальчишкой, с разбитыми коленками…
— Вот именно… — тихо ответила я.
Мария Ивановна погладила меня по руке:
— Он будет продолжать это делать, пока вы позволяете.
Она посоветовала поговорить с председателем товарищества.
Председатель, Виктор Николаевич, внимательно выслушал меня и сказал:
— На вашем месте я бы его хорошенько припугнул.
— Как именно?
— Он, между прочим, уже нарушил закон, — заметил председатель.
Мне стало не по себе.
— На него давят коллекторы…
— И что? Сейчас всё регулируется законом. Зато урок ему будет.
В тот же вечер Димка приехал на дачу. Я вышла на крыльцо и спокойно сказала:
— Что, Дима, новую хитрость придумал?
Он растерялся.
— Мама… я…
— Ты хотел узнать, как я попала в дом? Очень просто. Замок поменяла.
Он замялся.
— Я тоже имею право! — вспыхнул он. — Это и мой дом! Я здесь вырос!
— Нет, Дима. Дом и участок оформлены на меня. Ты пытался продать чужую собственность и сменил замок. Это и подло, и глупо.
Он побледнел.
— Я могу написать заявление в полицию, — спокойно добавила я.
Его лицо стало серым.
— Ты ведь не сделаешь этого…
— Если ты забудешь эту идею и перестанешь давить на меня — я ничего делать не стану. Но если ты или твоя Лена снова начнёте меня шантажировать, я доведу дело до конца. Свидетели есть — соседи всё видели.
Он посмотрел на меня с обидой, повернулся и медленно ушёл к автобусной остановке.
Почти месяц мы не разговаривали. Я переживала за него, но надеялась, что этот урок пойдёт ему на пользу.
Недавно он прислал сообщение:
«Устроился работать водителем».
— Вот и отлично, — ответила я.
И подумала, что, возможно, мой мальчик наконец повзрослел. Надеюсь, в лучшую сторону.