В небольшой торговой точке с игрушками и сладостями продавщица скучающим голосом предложила:
— Завернуть подарок в плотную коробку с красивой лентой?
Марина согласно кивнула, доставая кошелек из сумки. Пальцы слегка дрожали, касаясь прохладной металлической защелки.
— Да, обязательно. И сделайте бант объемным, праздничным, чтобы сразу чувствовался настоящий сюрприз.
Она взглянула на часы: без четверти пять. За окном быстро темнело, по витрине стекали первые капли холодного дождя со снегом. Нужно было спешить. Анна как раз забирала Лизу из детского сада неподалеку. Анна была той самой девушкой, которую Марина когда-то, еще будучи молодой специалисткой, взяла под крыло, обучила профессии и с тех пор относилась к ней почти как к близкой родственнице.
Марина быстро расплатилась, спрятала чек в карман теплого пальто и решительно вышла на улицу. Она ускорила шаг, перепрыгивая через лужи, чтобы успеть именно к тому моменту, когда маленькая Лиза будет снимать в коридоре мокрую обувь.
***
В скромной прихожей квартиры Анны, заставленной полками для обуви, витал запах влажной шерсти и промокшей ткани. Шестилетняя Лиза топталась на коврике в яркой курточке с капюшоном и пыталась отлепить липучки на ботинках.
— Бабушка Марина пришла! Мама, смотри, бабушка Марина здесь! — радостно закричала девочка, скинув грязный ботинок прямо на пол.
— Тише, соседей разбудишь. Лиза, подними ботинок, — мягко сказала Анна, вытирая руки полотенцем. Она подошла, помогла Марине снять верхнюю одежду. — Марина, ты опять с полными пакетами? Мы же договаривались — не нужно покупать вещи среди недели.
Но Марина уже опустилась на корточки прямо в брюках, не обращая внимания на лужу от растаявшего снега. Из шуршащего пакета она достала большую красивую коробку. Сквозь прозрачное окошко виднелась блестящая фольга с фигуркой шоколадного зайчика.
— Для тех, кто хорошо ел суп и вел себя послушно, у меня всегда найдется особый сюрприз, — ласково произнесла Марина и поцеловала холодную щечку девочки.
Она на секунду задержала дыхание. От курточки Лизы пахло простым детсадовским мылом и сладкими хрустящими палочками — крошки прилипли к шарфу. Марина крепко сжала зубы, чтобы скрыть дрожь в подбородке, и медленно выдохнула.
В коридоре послышался скрип половицы. На пороге гостиной стояла Елена Ивановна, опираясь плечом на косяк. Руки она скрестила на груди — рукава старенькой серой кофты были покрыты катышками. Не мигая, она осмотрела Марину с ног до головы: стильные ботильоны, тонкую золотую цепочку и, наконец, нарядный бант на подарочной коробке. Елена Ивановна шумно втянула воздух носом.
— Здравствуйте, Марина Александровна, — произнесла она с натянутой улыбкой. — Снова с угощениями? У ребенка уже щечки красные от сладкого. А ящики в детской не закрываются. Утром споткнулась об игрушки, едва ногу не подвернула.
— Ой, да это просто небольшая фигурка, внутри совсем немного шоколада, граммов сто, — быстро ответила Марина, поднимаясь и поправляя пиджак. Она прошла мимо женщины в комнату.
— Подарок — это печенье к чаю или фрукт, — бросила Елена Ивановна ей вслед, шаркая тапочками на кухню. — А это сплошное хвастовство.
Лиза села прямо на ковер у батареи и начала нетерпеливо рвать прозрачную пленку на коробке. Рядом валялась рассыпанная деревянная мозаика — простые фигурки, которые Елена Ивановна принесла утром из ближайшего киоска.
***
— Марина, иди сюда. Я заварила твой любимый ароматный чай, — позвала Анна из кухни, звеня посудой.
Анна села напротив, подперев подбородок рукой. Она была без косметики, волосы небрежно собраны. Под глазами темнели тени, а на переносице залегла глубокая складка — Марина помнила, когда та появилась в трудный период попыток стать матерью.
Для Лизы Марина с первого дня стала «бабушкой Мариной» — не родной по крови, но по-настоящему заботливой. Именно это и раздражало Елену Ивановну: она считала себя главной бабушкой, а тут в дом приходила «чужая» с подарками.
— Марина… — Анна медленно водила ложкой по дну пустой чашки. — Ты снова угадала. Лиза вчера увидела такого зайчика в рекламе и весь вечер говорила только о нем. Ты всегда приносишь именно то, что я сама хотела бы ей подарить, если бы… если бы раньше все сложилось по-другому.
Ложка звякнула о блюдце. В шкафу до сих пор хранилась папка с документами из медицинского центра — чеками и заключениями после нескольких неудачных попыток.
Когда они взяли Лизу под опеку, Марина приехала в тот же вечер с целой сумкой необходимых вещей для малыша.
— Мама опять расстроилась с порога, — вздохнула Анна, кивнув в сторону коридора. — А я смотрю — Лизе так везет. Ты столько всего приносишь, будто настоящая родная бабушка.
Марина поднесла кружку к губам, но не стала пить. Горячий пар обжег лицо. Она аккуратно поставила чашку на стол, выравнивая ее по рисунку. Ноготь сильно впился в кожу. Она откашлялась.
— У меня просто средства есть, Анна, а тратить некуда, — тихо сказала Марина, глядя в угол. — Квартира большая, пустая, даже питомца заводить не хочется. Вот и покупаю радость для ребенка.
— Покупай, нам только лучше, — ответила Анна и встала, чтобы вскипятить воду.
***
Из гостиной донесся стук игрушек и капризный голос Лизы:
— Не так! Он падает, бабушка Лена, не толкай!
Марина вошла первой. Лиза стояла на коленях, пытаясь усадить шоколадного зайчика в старую кукольную коляску. Фигурка не помещалась, фольга царапалась, и игрушка то и дело падала.
Елена Ивановна сидела на диване, крепко держась за подлокотники. От Марины пахло хорошими духами, ее кардиган сидел идеально. Елена Ивановна нервно одернула свою растянутую кофту.
— Лиза, ты его сломаешь, — ласково сказала Марина, опускаясь на пол. — Эта коляска уже старая, колесики погнутые. Давай в выходные съездим в большой торговый центр? Там есть замечательные новые коляски для кукол — с хорошими пружинами, надувными колесами и откидным верхом. Почти как настоящие для малышей. Зайчик будет ездить с комфортом, еще и место останется.
Слово «малышей» повисло в воздухе. По телевизору началась яркая реклама.
Елена Ивановна резко ударила ладонью по столику. Статуэтка подпрыгнула. Женщина тяжело поднялась, на шее проступили красные пятна.
— Довольно! — выкрикнула она дрожащим голосом. Лиза вздрогнула и выронила игрушку. — Хватит этого представления, Марина! Коляску она ей купит!
— Мама, что ты говоришь? — Анна выбежала из кухни.
Елена Ивановна ткнула пальцем в сторону Марины:
— Ты издеваешься? Приходишь надушенная, в красивой одежде, как благодетельница! Забыла, через что прошла Анна? Сколько лет по врачам ходила? Сказали — не будет своих детей! А ты являешься с деньгами и дорогими подарками, в лицо тычешь!
— Мама, замолчи! — Анна схватила ее за руку, но Елена Ивановна вырвалась.
— Зачем ты к нам ходишь? Своих детей нет, вот и прилипла к чужой семье! Думаешь, вещами можно купить любовь? Она забудет про тебя, если придешь без подарков! Свою жизнь не устроила, так не лезь к нам со своими правилами! Сиди в своей большой квартире и там распоряжайся!
По телевизору звучала веселая песенка из рекламы. Лиза сидела на полу и тихо скулила, засунув палец в рот.
Марина медленно встала, отряхивая брюки. Лицо ее побледнело. Она крепко сжала ремешок сумки.
— Я все поняла, — глухо сказала она и, не глядя ни на кого, направилась в прихожую.
Она схватила пальто, накинула его и быстро вышла в подъезд.
***
Вечером Анна припарковала машину во дворе современного дома у реки. В лифте она нервно кусала ногти. Дверь квартиры оказалась приоткрытой, изнутри тянуло сквозняком.
В гостиной горел только торшер. Марина сидела на полу, скрестив ноги. Волосы растрепались, на лице размазалась тушь. Вокруг были разложены старые альбомы, документы и вещи из прошлого. Из чемодана пахло нафталином.
Анна села рядом на корточки. В руках у Марины была крошечная вязаная пинетка из шерсти. На полу лежали старый чепчик и пластмассовая погремушка.
— Тетя Марина, не обращай внимания на маму. У нее давление, она не контролирует слова. Забудь то, что она наговорила.
Марина медленно повернула голову. Лицо ее осунулось.
— Она права, — произнесла она хриплым голосом. — Детей у меня сейчас нет. Но они были…
Марина потерла лоб.
— Это было в девяносто четвертом. Я выучилась на швею, работала на фабрике. Забеременела от местного молодого человека. Родила девочку — Катю. Волосы темные, как ночь, ноготки длинные и прозрачные. В родильном доме все улыбались — говорили, пианисткой вырастет.
— Сколько она прожила? — тихо спросила Анна.
— Двадцать один день. Сердце было больным с рождения. В местной больнице не было нужной аппаратуры. Сказали ждать очередь в большой кардиологический центр. Ждали… Она синела, когда плакала. Я после смены бежала домой, качала ее. А однажды ночью подошла — она была холодной.
Анна прикусила кулак.
— Отец через три месяца ушел. Сказал, не может больше терпеть запах лекарств. Я осталась одна. Коляска занимала полкомнаты. Я ходила на работу как робот. Приходила домой и сидела на полу, боясь подойти к кроватке.
— Почему ты никогда не рассказывала… — прошептала Анна.
— Кому было нужно слушать? Соседи вызывали службу из-за ночных криков. Потом я собрала чемодан и начала новую жизнь: открыла точку на рынке, выучилась дальше, создала свое дело. Стала Мариной Александровной.
Марина резко вдохнула, челюсть задрожала.
— Я не могу пройти мимо детских отделов. Руки сами тянутся купить что-то. В те времена я занимала деньги на бутылочку, а сейчас могу позволить себе многое. Прихожу домой в большую пустую квартиру, включаю отопление и слушаю тишину. Если я не куплю Лизе хотя бы фломастеры — я просто не выдержу этой пустоты.
Анна обняла ее крепко. Они сидели на полу, плача вместе. Марина раскачивалась, прижимая к себе старую погремушку.
***
Через неделю в игровой зоне большого торгового центра шумели дети, играла музыка. Лиза праздновала день рождения. На столах были остатки угощений, в воздухе витал запах картошки фри и сладкой газировки.
Муж Анны фотографировал дочку. Елена Ивановна сидела в углу, молча собирая салфетки. После того как Анна рассказала ей всю историю, пожилая женщина долго молчала, пила лекарства и занималась домашними делами.
Марина появилась ровно в пять. Елена Ивановна встала и пошла ей навстречу. Она подошла вплотную, пожевала губы и осторожно поправила лацкан пиджака Марины.
— Проходите к столу, Марина Александровна, — сказала она тихо. — Там привезли большую коробку. Поможете открыть? Лиза без вас не хочет разворачивать подарки.
Марина выдохнула с облегчением. Плечи расслабились.
Из зоны с шариками выбежала растрепанная Лиза:
— Бабушка Марина пришла! Смотрите, она здесь!
Марина присела на корточки прямо на пол и раскрыла объятия, ловя бегущую к ней девочку — любимого ребенка, хоть и не своего по крови.