— Завтра едем смотреть дом! — бросил Артём, рухнув на диван так, что подушки разлетелись по комнате. — Всё решено. Маме пора переезжать, я уже связался с агентом. Платим поровну — по триста пятьдесят тысяч с каждого.
Лера стояла у стеллажа с книгами и делала вид, что ищет нужный том. Пальцы перебирали корешки — один, второй, третий — а внутри, где-то под рёбрами, медленно сжимался неприятный ком.
— Ты вообще меня слышишь? — Артём приподнялся, опираясь на локоть. — Я говорю: триста пятьдесят. У тебя есть?
— Да, слышу, — ответила она спокойно.
Хотя этих денег у неё не было. Совсем. Она их уже потратила. Две недели назад. На совсем другую недвижимость — и Артём об этом ничего не знал.
Ещё три недели назад всё складывалось иначе.
Лера трудилась менеджером в небольшой оптовой фирме — продавала упаковку для пищевых производств, ездила на встречи, улыбалась клиентам, которых едва терпела. Работа была однообразной, но надёжной. Деньги накапливались медленно, но верно — она откладывала часть зарплаты, не делясь этим с Артёмом, просто хотела иметь что-то своё. Не из жадности. Просто — своё.
А потом ей позвонила Инна.
Инна — отдельная тема. Двоюродная сестра, старше на семь лет, умеющая появляться в нужный момент с заманчивыми предложениями. Не злая — но из тех, кто так красиво рисует перспективу, что ты сама не замечаешь, как уже соглашаешься.
— Лер, слушай, тут ситуация, — заговорила она тогда по телефону своим быстрым, чуть запыхавшимся голосом. — Помнишь, я говорила про студию у реки? Маленькая, двадцать восемь метров, но новый дом, отделка, всё готово. Хозяйка срочно продаёт — разводится, деньги нужны прямо сейчас. Цена ниже рынка на восемьдесят тысяч. Я бы сама взяла, но ипотека висит.
Лера тогда сидела в машине на парковке и смотрела вперёд.
— Сколько нужно?
— Триста сорок. Наличкой, быстро. Всё можно оформить за неделю. Я помогу, у меня есть знакомый нотариус.
Триста сорок. У Леры на счёте лежало триста пятьдесят две. Четыре года накоплений.
Через два часа она перезвонила.
Сделку провели быстро — Инна не подвела, всё прошло чисто, документы на руках, студия теперь официально принадлежала Лере. Небольшая, с белыми стенами и окном во двор с тополями. Лера съездила туда один раз — постояла в пустой комнате, вдохнула запах свежей краски и тихо порадовалась.
Артёму она ничего не сказала.
Не из страха. Просто — не захотела. Это было её решение, её деньги, её пространство.
Теперь этот вопрос крутился у неё в голове, пока Артём листал телефон и ждал ответа.
— Во сколько завтра? — спросила она.
— В одиннадцать. Дом хороший — сто двадцать метров, участок, гараж. Маме понравится.
Лера понимала. Свекровь — Нина Павловна — жила одна и всё чаще жаловалась на здоровье. Артём не был сентиментальным, но действовать умел. И действовал.
— Ладно, — сказала Лера. — Поедем.
И ушла на кухню.
Ночью она почти не спала.
Не от страха — от раздражения. На себя, немного на Инну, и на Артёма, который умел объявлять решения как факт: вот так будет. Без обсуждений.
Семь лет вместе, а он так и не научился говорить «давай решим вместе».
Утром она встала раньше, сварила кофе и выпила его у окна.
В одиннадцать они уже ехали за город.
Агент — Виктор Михайлович — встретил их у ворот кирпичного дома и быстро провёл внутрь.
Дом был хороший. Лера признала это честно. Светлые комнаты, высокий потолок, старый сад. Нина Павловна ходила по комнатам, касаясь стен.
— Здесь спальня, — объяснял агент. — Здесь гостиная.
Лера стояла у окна и смотрела на яблони.
Хороший дом.
Триста пятьдесят тысяч.
У неё их нет.
— Ну что? — Артём подошёл. — Нравится?
— Да.
— Отлично. Завтра обсудим деньги.
Она почти решилась сказать правду прямо там. Но не сказала.
В этот момент агент подошёл:
— Есть ещё покупатель. Готов внести аванс сегодня.
Артём нахмурился.
— Сегодня?
— Если хотите дом — нужно решать сейчас. Аванс тридцать тысяч.
Лера достала телефон и увидела сообщение от Инны:
«Лер, срочно позвони. По студии проблема. Хозяйка объявилась».
У неё похолодело внутри.
— У нас есть тридцать? — спросил Артём.
— У тебя есть, — ответила она.
— А у тебя?
— Дома поговорим.
Аванс внёс он.
Дома Лера позвонила Инне.
— Муж хозяйки оспаривает сделку, — сказала та. — Говорит, квартира общая.
Лера молча смотрела перед собой.
— Серьёзно?
— Пятьдесят на пятьдесят.
Вечером она всё рассказала Артёму.
— Я купила студию, — сказала она. — Потратила накопления.
Он молчал.
— Сколько?
— Триста сорок.
Он прошёлся по комнате.
— И молчала две недели.
Она не ответила.
— Сейчас нужны деньги, — сказал он. — Твоя половина.
— У меня их нет.
Она рассказала про проблему со студией.
— Инна, конечно, — усмехнулся он.
Через несколько дней они узнали, что дом хотят снести застройщики.
Тогда они впервые снова стали действовать вместе.
Лера поговорила с хозяевами. Они не хотели продавать дом застройщикам.
— Мы успеем, — сказала она.
И впервые сказала «мы».
Деньги нашли: Артём занял, Лера продала машину.
Сделку оформили.
Дом достался им.
Свекровь получила ключи и плакала.
Снаружи всё было хорошо.
Но внутри что-то изменилось.
Юрист позже сообщил: студия осталась за Лерой.
И тогда она приняла решение.
— Я подаю на развод, — сказала она.
— Из-за квартиры? — спросил Артём.
— Из-за того, что я четыре года жила отдельно внутри нашей жизни.
Через три недели она переехала.
В свою маленькую студию.
Двадцать восемь метров. Белые стены. Тополя за окном.
Она варила кофе и сидела у окна.
Тишина была её.
Настоящая.
И это было одновременно страшно и правильно.