Собралась небольшая компания как-то отдохнуть на лоне природы, возле озерца, и предаться нехитрым земным утехам. Проще говоря, порыбачить со всеми вытекающими отсюда последствиями. Их было четверо — двое молодых людей и отец одного из них со своим другом. Как положено, порыбачили, выпили, закусили, потравили байки, ухи сварили.
Вроде, пора спать, время позднее. А друг отца одного из ребят — немного странный, педантичный и мнительный человек. На рыбалке его странность выражалась так: он на время сна привязывал рыбацкую резиновую лодку себе за ногу веревкой, а сам ложился спать, естественно, в палатке. Его комментарии по этому поводу ограничиваются тремя словами: «Шоб не украли».
Просыпаются они утром с тяжелой головой. Мысли такие ленивые в голове. Будят Виктора Николаевича — утренний клев, рыбачить пора. Он поднимает голову, открывает (как он думает) глаза и кивает. Тот же ответ они получили на вопрос о возможности использования его лодки на время утреннего клева. Приняли это как ответ «да».
Здесь надо уточнить, что тот берег озера, на котором они останавливились, был очень высок и крут. Спуститься пешком по нему к воде еще можно, а вот лодку дотащить — никак. Не мудрствуя лукаво, парни загружают лодку необходимым снаряжением, кладут в нее якорь и бросают с берега на воду.
Все произошло в одно мгновение. Вслед за лодкой из палатки, сидя на заднице, с большими (уже проснувшимися глазами) и жуткими криками, пролетает Виктор Николаевич и скрывается за обрывом берега. Затем раздался звук, похожий на звук падения свежего мяса на стол без скатерти и сопровождаемый также похожим на него по звучанию криком.
Один из парней протирает глаза и говорит:
— Все, не пью больше (он не знал о системе сигнализации, к которой прибегал Виктор Николаевич).
Остальные же поняли, что произошло, но надеялись, что он упал в воду. В воду он не упал. Виктор Николаевич лежал в лодке лицом вниз в неестественной позе, потом перевернулся, обвел окрестности помутневшим взором и сказал: «Хорошо, хоть живой!»