— Машенька, ты разберись, это же нам на пользу! Нам двоим! — Денис размахивал ладонями и захлёбывался словами. — Он поможет перевернуть нашу судьбу. Столько барьеров мешают человеку реализоваться полностью. Они притормаживают рост и стягивают вниз. А мы этого даже не осознаём.
Денис тараторил громко и взволнованно. Я пыталась вставить слово, но безуспешно.
— Ден, ты вообще прислушиваешься к себе? — старалась я перекрыть его голос. — Какой наставник? У тебя шиномонтаж, а не международная корпорация!
— Вот именно поэтому нам и требуется Артём! Он уверяет, что мыслить нужно шире! Тогда и маленькая мастерская превратится в серьёзную компанию.
«Что за нелепица», — подумала я, но продолжать спор не стала.
Артём ворвался в нашу реальность в конце марта. Во дворе ещё темнели рыхлые сугробы, похожие на старую губку. Тогда я и представить не могла, что спустя несколько недель окажусь в юридической конторе и буду заверять бумаги о расторжении брака.
А ведь утро складывалось прекрасно. Я покрывала лаком ногти Тамаре Сергеевне, моей постоянной клиентке. Она приходилась свекровью какому-то предпринимателю. Пальцы у неё были тонкие, музыкальные. Зато голос — сиплый, прокуренный.
Она делилась историей о внуке, который снова схлопотал двойку по алгебре. А я размышляла, что пора обновить лампы в сушке — старые уже мерцали и могли отключиться в самый неподходящий момент.
И вдруг завибрировал телефон. Звонил Денис. Голос звучал торжественно, словно он объявлял победителей конкурса.
— Маша, я отыскал человека, который перевернёт нашу жизнь! — воодушевлённо сообщил он.
И он оказался прав. Этот человек действительно всё перевернул. Только не туда, куда Денис рассчитывал.
Артём нагрянул к нам в воскресенье без звонка. С таким видом, будто ошибся дверью. Он обошёл нашу двухкомнатную квартиру, которую мы выплачивали семь лет, осматривал углы, кривил губы, хмурился.
— Это что? — он указал на мои любимые занавески с мелкими ромашками.
Я сама их прострочила и гордилась ими.
— Занавески, — спокойно ответила я. — Они защищают комнату от солнца.
Денис бросил на меня укоризненный взгляд, а Артём юмора не оценил.
— Денис, — поучительно произнёс он, — человек с амбициями не может обитать в интерьере из прошлого. Это демонстрирует застой и ограниченность.
Мы прожили вместе пятнадцать лет, и я ни разу не ощущала застоя. Но на мужа его слова подействовали.
Ремонт мы затеяли уже через неделю. Бригада хозяйничала в квартире, словно на объекте. Мои ромашковые занавески отправились на свалку. Вместо них повесили плотные серые полотна.
— Это скандинавский стиль, — заявил Денис.
Я бы назвала это тоской.
Но я мирилась. Потому что семья — это умение уступать, так твердила моя бабушка, прожившая с дедом сорок семь лет.
Я старалась быть поддержкой, союзником.
Пока Артём не взялся за гардероб.
Я вернулась с работы, пахла средством для снятия лака, в пакете лежала новая палитра теней. И увидела на кровати груду своей одежды. Любимая юбка, мамина блузка, свадебное платье — всё было свалено вместе.
Рядом стоял Артём с чёрным пакетом.
— Это не отражает новый этап, — заявил он. — Денис согласился.
Вот тут я сорвалась.
— Убирайтесь, — сказала я ледяным голосом. — Прочь из моего дома.
— Маша! — Денис вбежал в комнату. — Что ты творишь?
— И ты тоже уходи! — выкрикнула я.
Артём мгновенно исчез. Денис остался. Но между нами уже выросла невидимая стена.
Дальше всё смешалось. Денис то просил прощения, то упрекал. Артём названивал ежедневно. После разговоров муж смотрел на меня так, будто я — помеха.
— Он считает, что ты тормозишь мой рост, — однажды признался Денис.
Я усмехнулась.
Он продолжил встречи с Артёмом без меня. И менялся на глазах.
Заявление на развод я подала первой. Не хотела ждать, пока меня «оптимизируют».
Юрист перелистывала бумаги.
— Вы уверены?
— Нет, — ответила я. — Но, похоже, это неизбежно.
До официальной даты оставалось три дня, когда Денис появился на пороге. Осунувшийся, с тенью под глазами, в старой рабочей рубашке, в которой когда-то чинил машины.
— Маша, я не хочу тебя лишиться, — сказал он. — Я запутался. Уже не понимаю, где мои мысли, а где его внушения.
— Почему ты молчал раньше?
— Боялся услышать: «Я предупреждала».
Я бы так и сказала. Но в тот момент это оказалось не главным.
— Завтра у тебя встреча с ним?
— В три.
— Я приду.
Кабинет Артёма оказался таким, как я и ожидала: холодные стены, строгая мебель.
— Ваши услуги больше не требуются, — заявила я.
Он приподнял бровь.
— Вы вредите людям, а не помогаете.
Он усмехнулся:
— Денис, вы осознаёте, что эта женщина подавляет ваш потенциал?
— Кстати, — перебила я, — я обслуживаю Елену Викторовну. Вашу тёщу.
Он замер.
— Прекрасная женщина. Очень разговорчивая. Делится множеством подробностей.
Артём побледнел.
— Предлагаю разойтись без шума, — добавила я. — Вы исчезаете из нашей жизни, а я забываю услышанное.
Мы вышли на улицу. Майское солнце слепило глаза.
— Ты правда знала? — удивился Денис.
— Нет, — улыбнулась я. — Я рискнула.
Он рассмеялся. Мы пошли домой, держась за руки.
И я подумала, что куплю новую ткань с ромашками. Потому что не всё нуждается в модернизации.