Один пожилой человек жил отдельно… И дети очень за него беспокоились, приезжали проведать, продукты привозили, лекарства — этот человек болел постоянно и плоховато ходил.
Всю жизнь он много и тяжело работал на Севере, пахал, как лошадь. И хорошо зарабатывал всегда. И пенсия у него получилась очень приличная по нашим меркам. И квартира хорошая, большая. И он все сидел на диванчике и телевизор смотрел — «смотрел», — громко сказано, слушал, потому что плохо видел.
Включит на полную громкость и слушает — слышал тоже плохо. Ему девяносто лет, вот что я вам скажу. Ну и вот, семья забеспокоилась за старичка очень; он и раньше иногда выходил в магазин за молочком, а тут начал куда-то ходить вечерами, с палочкой. Наденет шляпку и уходит; бдительные соседи рассказали. А сам он не рассказывал, притворяясь, что не слышит, о чем его спрашивают. Ну, семья, дети, внуки, правнуки быстренько выследили старичка — чего там особо выслеживать-то?
А он повадился ходить в маленькое кафе рядом с домом. Он красиво одевался, галстук, пиджак, шляпка. И, опираясь на палочку, шел в это кафе.
Ресторанчик такой. И там вел ужасный образ жизни: заказывал себе немножко шашлычка или самсу. Соус. Лук нарезанный. И напитки. Две-три рюмочки напитка. И еще чашечку чая и сладкое.
И так сидел, наслаждаясь каждым кусочком, зубы у него крепкие, искусственные. И он делался румяным, старался кушать медленно-медленно, чтобы подольше в кафе посидеть. И музыка еще там играла, вроде «Черные глаза».
Все это он вполне мог себе позволить на пенсию — понемножку, по чуть-чуть. И в кафе старичка все любили и радовались ему. И давали всякие приятные бонусы, вредные, сладкие или жирные.
И эти родственники ужасно возмутились и хотели устроить скандал. Заточить старичка дома. Нанять сиделку. Проверить, не выжил ли он из ума. Не перепишет ли квартиру на злых людей?
И вообще — все это вредно, опасно, да еще и напитки… Я все понимаю. Это вредно, бесспорно. Но куда вреднее сидеть дома на диване и слушать телевизор в девяносто лет… И это такие маленькие и невинные радости; разве человек не заработал? Немножко отдыха, немножко шашлычка, немножко внимания и любви?
И возможность оставить немножко чаевых — железными монетками? Хорошо, что внук-программист оказался такого же мнения. И не разрешил дедушку ругать и лишать удовольствия.
А просто оставил свой телефон в кафе и стал вечерами позванивать и спрашивать добродушно, все ли в порядке? И все в порядке. Хотя все это — вредно и небезопасно. Но жизнь тоже вредная и небезопасная была у старичка. В шахте и на буровой. Пусть. Иногда можно себе позволить, вот что я думаю. Немножко можно…
Анна Кирьянова
Joseph Lorusso
