Когда-то, несколько лет назад, Марина искренне верила, что большая семья под одной крышей — это почти идиллия. Ей представлялись длинные ужины за общим столом, помощь с будущими детьми, тёплые разговоры вечерами. Пока они с супругом будут продвигаться по работе, мамы подхватят быт, поддержат, подстрахуют. Конечно, она не собиралась полностью перекладывать заботы на старших — понимала, что и самой придётся и готовить, и убирать, и крутиться. Но в её мечтах всё выглядело гармонично и справедливо.
Сейчас же реальность была куда прозаичнее. После свадьбы Марина и Игорь поселились у её матери, Светланы Петровны, в небольшой двухкомнатной квартире на окраине. Кухня — пять с половиной метров, узкий коридор, шкафы, в которые вещи приходилось буквально втискивать. Уединиться негде. Если кто-то вставал ночью на кухню — просыпались все.
А вот мать Игоря, Галина Сергеевна, жила одна в четырёхкомнатной квартире в центре города. Высокие потолки, широкие подоконники, большие комнаты. Но состояние жилья оставляло желать лучшего: трубы подкапывали, проводка барахлила, полы скрипели. В ванной — плитка времён девяностых, в спальнях — старые деревянные рамы, из которых зимой тянуло холодом. Капитальный ремонт был необходим, и все это понимали. Вот только сумма требовалась внушительная, а накоплений ни у кого не имелось.
Именно тогда Галина Сергеевна и озвучила свой план.
– Продадим квартиру Светланы Петровны, – произнесла она деловым тоном. – На вырученные средства обновим моё жильё. Всё сделаем современно, красиво. И переберёмся ко мне. Будем существовать одной семьёй, помогать друг другу.
Светлана Петровна внимательно посмотрела на неё поверх чашки чая.
– Идея звучит складно, – спокойно ответила она. – Только какие у нас будут гарантии? Мы продаём единственное жильё. А если спустя время вы решите, что мы вам мешаем?
– Что за подозрения? – вспыхнула Галина Сергеевна. – Я человек честный.
– Честность часто заканчивается, когда вопрос касается собственности, – мягко возразила Светлана Петровна.
Игорь попытался сгладить напряжение.
– Мам, Светлана Петровна права. Нужно оформить всё официально. Зарегистрировать их и выделить доли.
– Доли? – Галина Сергеевна всплеснула руками. – Это моя квартира! Мне она от покойного мужа досталась. Я с ним всю жизнь прожила. Почему я обязана делиться?
Марина слушала и чувствовала, как внутри поднимается тревога. Всё выглядело так: её мать должна отказаться от своего жилья, вложиться в ремонт, но никаких юридических гарантий не получить.
– Мы не претендуем на твоё имущество просто так, – продолжил Игорь. – Но если люди продают своё единственное жильё, у них должна быть защита.
– Тогда оставайтесь в своей тесноте, – холодно бросила Галина Сергеевна. – Я возьму кредит и всё сделаю сама.
На этом разговор оборвался.
В течение месяца Игорь неоднократно навещал мать, пытался её переубедить. Он указывал на обветшалые стены, протекающие трубы, рассказывал, что совместный ремонт выгоднее и разумнее. Но Галина Сергеевна стояла на своём: деньги принять готова, собственность делить — никогда.
В один из вечеров Игорь зашёл к бабушке, Нине Андреевне. Та жила неподалёку в аккуратной трёхкомнатной квартире, которую содержала в идеальном порядке. Пожилая женщина была бодрой, деятельной, всегда радовалась визитам внука и его супруги.
Выслушав историю, она вздохнула.
– Всю жизнь Галина так поступает. И у меня квартиру пыталась «пристроить» — продать и вложить в её ремонт. Думает, я не понимаю, чем это закончится? – усмехнулась Нина Андреевна. – А вам ведь простор нужен. И безопасность.
После долгих разговоров бабушка предложила неожиданный вариант:
– Продадим мою квартиру и жильё Светланы Петровны. Купим большой дом. Всем хватит места. И оформим доли сразу, чтобы потом не было недомолвок.
Идея сначала показалась слишком смелой. Но чем больше они обсуждали, тем яснее становилось: это реальный выход.
Через полгода семья Соколовых въезжала в просторный дом на окраине города. Первый этаж заняли старшие — Нина Андреевна и Светлана Петровна. На втором этаже разместились Марина и Игорь. Светлая спальня с балконом стала их маленьким убежищем. В саду посадили яблони, разбили клумбы.
Все собственники получили официальные доли. Вопросы решались за общим столом. Бывали бытовые споры — из-за шума, из-за очередности готовки, из-за мелочей. Но серьёзных конфликтов не возникало.
Галина Сергеевна наблюдала со стороны и злилась. Она была уверена, что невестка всё спланировала. Спустя три года она появилась на пороге дома с большим чемоданом.
– Я буду жить здесь, – заявила она. – Я мать. И здоровье уже не то.
Но Игорь твёрдо отказал.
– Возможность была. Ты сама не захотела равных условий.
Разговор получился тяжёлым. Были обвинения, упрёки, громкие слова. В конце концов она вызвала такси и уехала, пообещав переписать свою квартиру соседке.
Никто не поверил.
Дом снова погрузился в спокойствие. А Игорь понял: иногда сохранить семью можно только тогда, когда вовремя устанавливаешь границы — даже если речь идёт о самых близких людях.