— Куда ты собралась? — голос Дмитрия сразу стал жёстким.
— Найду номер в отеле. На одну ночь.
— Ольга, перестань разыгрывать драму.
— Драма уже сыграна, Дмитрий.
Она спокойно застегнула пальто, взяла сумку и вышла за дверь.
Дмитрий за ней не пошёл.
На улице моросил противный ледяной дождь. Ольга села в машину, опустила сумку на соседнее сиденье и долго просто смотрела перед собой. Ключ уже был в замке зажигания, пальцы лежали на руле, но завести двигатель она не могла. Сердце билось где-то у самого горла, руки мелко подрагивали.
И вдруг, совсем не к месту, вспомнился их первый вечер.
Крошечное кафе на углу. Две чашки самого дешёвого кофе. Дмитрий в нелепой куртке с вытертыми манжетами. И его уверенный, почти мальчишеский голос:
«Вот увидишь, мы всего добьёмся. Главное — вместе».
Тогда у них и правда почти ничего не было.
Только Галина Викторовна почему-то всегда забывала одну важную деталь.
У Дмитрия тоже не было ничего.
Квартиру, в которой они жили сейчас, они купили спустя три года после свадьбы. Первый взнос внесла Ольга — почти все свои сбережения, накопленные после перехода на новую должность. Потом началась ипотека, и основная часть ежемесячных платежей снова ложилась на неё, потому что у Дмитрия с работой всё время что-то не складывалось.
Сначала он пытался заниматься мебелью.
Потом увлёкся доставкой.
Затем решил открыть интернет-магазин.
И всякий раз Ольга слышала одно и то же:
«Ещё чуть-чуть, и дело пойдёт».
Она верила.
И продолжала платить.
До отеля она так и не доехала.
Вместо этого Ольга набрала номер человека, которому не звонила почти четыре месяца.
— Слушаю?
— Сергей Михайлович?
— Ольга? Что-то произошло?
Это был давний приятель её покойной матери, юрист, который когда-то помогал им с оформлением наследственных бумаг.
— Мне нужно поднять документы по квартире.
— По какой именно?
Ольга ненадолго замолчала.
— По той, где мы живём с Дмитрием.
На следующий день она приехала в офис раньше остальных.
Высокое здание только начинало оживать. Уборщица протирала стеклянные двери у входа, на пустой кухне глухо шумела кофемашина, а за широкими окнами город растворялся в сером влажном тумане. Ольга сидела за своим столом и пыталась просматривать финансовые отчёты, но цифры прыгали и расплывались перед глазами.
Ровно в десять позвонил Дмитрий.
Она сбросила вызов.
Через минуту на экране появилось сообщение:
«Когда закончишь истерить, возвращайся домой».
Следом пришло второе:
«Мама всю ночь из-за тебя давление мерила».
Ольга криво усмехнулась.
Даже её уход, оказывается, был не её болью, а очередным преступлением против Галины Викторовны.
К обеду приехал Сергей Михайлович.
Высокий, седой, чуть сутулый, как всегда, он молча сел напротив и разложил перед Ольгой несколько распечатанных листов.
— По телефону ты сказала, что квартира оформлена на вас обоих.
— Я так думала.
— Нет, Ольга. Не на обоих.
Она подняла на него глаза.
— Что значит — не на обоих?
— Собственник указан один.
— Дмитрий?
Сергей Михайлович посмотрел на неё поверх очков.
— Ты.
Ольга застыла.
— Этого не может быть.
— Может. И именно так и есть.
Выяснилось, что квартира действительно была записана только на неё. Ольга почти не помнила подробностей той сделки. Всё тогда закрутилось в бешеном темпе: ипотека, переезд, ремонт, новая должность, бесконечные бумаги. В памяти осталось только то, что первоначальный взнос был её, а Дмитрий в последний момент не смог донести какие-то справки.
— Но ведь покупка была уже в браке, — тихо сказала она.
— Это отдельная история, — кивнул юрист. — Но есть ещё один важный момент.
Он достал второй лист и подвинул его ближе.
— Деньги на первый взнос откуда взялись?
— Я их накопила.
— Не совсем.
Ольга нахмурилась.
И тогда Сергей Михайлович напомнил ей то, чему она сама давно перестала придавать значение.
После смерти матери ей досталась небольшая квартира в другом украинском городе. Ольга продала её, а полученные деньги вложила в покупку нынешнего жилья.
— У тебя сохранились подтверждения движения средств, — спокойно пояснил юрист. — Поэтому при разделе имущества всё будет выглядеть совсем не так, как, скорее всего, представляет себе твой муж.
Ольга смотрела на документы и впервые за последние сутки почувствовала не ужас.
А облегчение.
Но Сергей Михайлович вдруг спросил:
— Почему ты вообще решила всё это проверить именно сейчас?
Ольга рассказала ему всё.
Про кредит.
Про квартиру свекрови.
Про триста двадцать тысяч гривен.
Юрист заметно помрачнел.
— Какой именно бизнес Дмитрий собирается запускать?
— Не знаю. Говорит, что проект перспективный.
— Постарайся выяснить.
— Зачем?
— Потому что триста двадцать тысяч гривен — слишком любопытная сумма для человека, который уже два раза терял деньги на своих идеях.
Эти слова не отпускали Ольгу весь вечер.
Домой она вернулась только через два дня.
В квартире стоял запах жареного лука, смешанный с тяжёлым сладковатым парфюмом Галины Викторовны. Свекровь сидела в гостиной так, будто всё это время караулила её возвращение. Дмитрий стоял у окна, скрестив руки на груди.
— Ну? — спросил он. — Успокоилась?
Ольга сняла пальто и повесила его на крючок.
— Полностью.
— Тогда завтра едем в банк.
— Нет.
Лицо Дмитрия мгновенно напряглось.
— Опять начинаешь?
— Я уже сказала. И это окончательно.
Галина Викторовна всплеснула руками.
— Господи, какая же ты бессердечная эгоистка!
Ольга прошла мимо неё, не остановившись.
— И ещё. С этого месяца расходы делятся иначе. Каждый отвечает за себя.
— Что? — Дмитрий резко повернулся к ней.
— Коммунальные платежи — пополам. Еда — пополам. Личные траты — каждый оплачивает сам. А ваши кредиты меня больше не касаются.