Дмитрий коротко рассмеялся, будто услышал нелепую шутку.
— Ты это сейчас всерьёз?
— Более чем.
— Ну ладно.
Он сделал шаг к ней и прищурился.
— Тогда и жильё будем делить. Поровну.
Ольга спокойно выдержала его взгляд.
— Значит, будем делить.
После её ответа Дмитрий почему-то заметно побледнел. Не сильно, почти незаметно, но Ольга уловила эту перемену.
Следующие дни прошли странно.
Дмитрий вдруг превратился почти в образцового супруга. Сам приготовил ужин. Принёс букет. Даже предложил на выходных выехать куда-нибудь за город, просто вдвоём.
— Оль, ну зачем мы ведём себя как посторонние? — говорил он вечером, приобняв её за плечи. — Мама перегнула палку. Ты же знаешь её характер. Она человек старых правил.
— А ты?
— Что я?
— Ты тоже считал меня нищенкой?
Дмитрий отвёл взгляд.
— Я такого не говорил.
— Ты смеялся.
— Да господи, просто неудачно улыбнулся.
Ольга смотрела на мужчину, рядом с которым прожила десять лет, и вдруг с неприятной ясностью подумала: а знала ли она его вообще по-настоящему?
Ответ нашёлся спустя три дня. Совершенно случайно.
В субботу Дмитрий уехал, как он сказал, к матери — «починить кран». Ольга в это время разбирала шкаф и наткнулась на его старый планшет. Хотела убрать устройство в коробку, но экран внезапно вспыхнул.
На нём высветилось сообщение:
«Когда ты уже ей скажешь? Я больше не могу ждать».
Отправитель был подписан как «Алексей Работа».
У Ольги похолодели пальцы.
Переписку она открывать не стала. Просто сфотографировала уведомление на свой телефон.
Вечером, когда Дмитрий вернулся, она спросила как ни в чём не бывало:
— Кран сделал?
— Конечно.
— У мамы?
— А где ещё?
Ольга только кивнула.
— Ясно.
Дмитрий ушёл в ванную. Через несколько минут Ольга набрала свекровь.
— Галина Викторовна, добрый вечер. Кран теперь не течёт?
— Какой кран? — искренне удивилась та.
Ольга закрыла глаза.
Всё.
Больше никаких доказательств ей уже не требовалось.
Через знакомого специалиста она вскоре выяснила достаточно, чтобы сложить картину целиком.
Никакого бизнеса не существовало.
Была другая женщина.
Наталья. Тридцать два года. Дмитрий познакомился с ней почти год назад.
А триста двадцать тысяч гривен требовались вовсе не на развитие дела. Эти деньги должны были стать первым взносом за автомобиль.
Не для бизнеса.
Для неё.
Но самое болезненное открылось позже.
Галина Викторовна знала.
Именно в это Ольга долго не могла поверить. Свекровь, которая годами рассуждала о семейных ценностях, обязанностях жены и женской мудрости, прекрасно была в курсе, что её сын изменяет. И не просто молчала — помогала всё скрывать.
А кредит они и правда собирались повесить на Ольгу.
В воскресенье она накрыла стол.
Белая скатерть. Запечённое мясо. Салат. Заварочный чайник. Всё выглядело так, будто семья собирается на обычный спокойный ужин.
Галина Викторовна пришла нарядная и довольная.
— Вот теперь другое дело! — сказала она, снимая перчатки. — Наконец-то взялись за ум и помирились.
Дмитрий улыбался.
— Я же говорил тебе, мама.
— Что именно говорил? — уточнила Ольга.
— Что ты у меня женщина разумная.
— Да. Я действительно многое поняла.
Она положила возле мужа папку.
Дмитрий оживился.
— Документы?
— Документы.
Галина Викторовна даже ладонью хлопнула по столу.
— Ну слава богу!
Дмитрий раскрыл папку.
Улыбка тут же сползла с его лица.
Внутри лежало заявление о разводе.
— Это что такое?
— Ты читать умеешь.
— Ольга, ты совсем с ума сошла?
— Возможно.
Она вынула первую фотографию. Наталья стояла рядом с машиной Дмитрия.
Потом вторую. Дмитрий и Наталья у входа в кафе.
Затем третью. Дмитрий вместе с ней заходил в подъезд.
Галина Викторовна побелела.
— Откуда у тебя это?
Ольга повернула голову к ней.
— Значит, вы её знаете?
Свекровь поняла, что проговорилась, но было уже поздно.
Дмитрий резко вскочил.
— Ты за мной следила?!
— Нет.
Ольга говорила неожиданно ровно, без крика.
— Мне хватило одного сообщения. Всё остальное оказалось делом техники.
— Это не то, что ты подумала!
— Конечно. У жён ведь никогда не бывает права подумать правильно.
— Ольга…
— Сядь.
И впервые за все десять лет Дмитрий действительно сел, когда она это сказала.
— Теперь поговорим о трёхстах двадцати тысячах гривен.
Галина Викторовна опустила глаза.
— О каких ещё деньгах? — пробормотала она.
— О тех, что якобы нужны были на бизнес.
Ольга положила на стол распечатку.
— Автомобиль стоит шестьсот сорок тысяч гривен. Половину уже внесли. Оставшуюся сумму вы собирались получить через кредит под залог вашей квартиры.
Дмитрий молчал.
— Причём оформить этот кредит должна была я.
— Я бы всё вернул!
Ольга рассмеялась. Впервые за вечер.
— Чем?
— Заработал бы.
— На каком именно бизнесе?
Он не нашёлся с ответом.
— Грузоперевозки ты закрыл с долгом в сто шестьдесят тысяч гривен. Кофейня продержалась восемь месяцев. Интернет-магазин существовал только в твоих рассказах. А последние полтора года половину семейных расходов тяну я.
— Не смей унижать моего сына! — вдруг выкрикнула Галина Викторовна.
Ольга медленно посмотрела на неё.
— А меня унижать было можно?
Свекровь замолчала.
— Нищенкой называть — можно?
— Я сказала это сгоряча.
— Десять лет подряд?
— Мы тебя приняли в семью!
И вот тогда Ольга достала последний документ.
— Нет, Галина Викторовна. Это я вас принимала.
Она положила перед свекровью выписку.