— Наталья, посмотри на дверь.
В голосе Андрея прозвучала такая неуверенность, что она сразу подняла голову.
— Она открыта.
Наталья остановилась и нахмурилась.
— Как кто-то мог войти? Мы же закрывали оба замка.
— Может, ветром распахнуло?
— Андрей, ветер не умеет проворачивать металлические засовы.
Они замерли у калитки. За забором стоял их коттедж, купленный четыре года назад. В документах дачный посёлок всё ещё значился под старым названием «Берёзовый луг», хотя на деле это была обычная окраина с домиками для отдыха примерно в тридцати километрах от города.
У ног громоздились дорожные сумки. От их колёс словно ещё тянуло аэропортом, пересадками и усталой дорогой. Почти целый месяц Наталья с Андреем провели за границей, работая по контракту. Об этой поездке они мечтали два года и ради неё откладывали каждую свободную гривну.
Наталья первой толкнула калитку и вошла во двор. Трава была примята широкими полосами, будто по ней прокатили что-то тяжёлое. На обычные следы от обуви это совсем не походило.
У крыльца стояла чужая машина. Старый серый универсал с треснувшим передним бампером показался ей смутно знакомым. Наталья не сразу сообразила, где видела его раньше, а потом вспомнила: этот автомобиль однажды мелькнул на семейном застолье у свекрови.
— Это машина Дениса, — тихо сказала она.
Андрей будто прирос к земле. Перед ним был дом, который они с Натальей строили почти четыре года. Сначала заливали фундамент, затем поднимали стены, а последнюю доску на террасе Андрей прибил совсем недавно.
Каждое окно, каждую ступеньку, каждую мелочь они выбирали вместе. Всё оплачивалось переработками, подработками и выходными, проведёнными не на отдыхе, а за работой. А теперь нижняя створка окна оставалась приоткрытой. Именно на этом окне висели резные деревянные ставни, над которыми Наталья возилась три летних дня подряд. Занавеску вытянуло наружу, и край ткани зацепился за раму.
— Пойдём, — коротко произнёс Андрей.
Он первым направился к крыльцу.
Входная дверь оказалась не просто незапертой. Её явно выламывали. Замок держался на одном-единственном шурупе, а возле ручки по дверной коробке шла глубокая трещина.
Наталья вскрикнула и тут же прижала ладонь ко рту.
Из глубины дома донёсся низкий собачий лай. Почти сразу после него прозвучал женский голос:
— Граф, тихо! Свои приехали.
Андрей шагнул через порог. Ещё месяц назад в прихожей аккуратными рядами стояли туфли, кроссовки и домашние тапочки. Для этой обуви он сам собрал полку из оставшихся после ремонта досок. Теперь всё валялось кучей на полу, перемешанное с засохшими комьями грязи. Создавалось впечатление, что обувь сдёргивали на ходу и швыряли куда попало.
На коврике у входа растянулся большой пёс, похожий на овчарку. Он лениво повёл ушами, окинул хозяев равнодушным взглядом и даже не подумал подняться.
— Мама? — Андрей повернулся в сторону кухни, откуда доносились голоса.
— Андрюшенька!
Из коридора раздался радостный возглас. Навстречу вышла невысокая полная женщина в ярком домашнем платье. Свежая укладка и завитые кудри явно появились совсем недавно.
— Вернулись уже! А мы думали, вы только после обеда доберётесь!
Валентина Павловна раскинула руки, собираясь обнять сына, но Андрей не сдвинулся с места. Он смотрел мимо неё, прямо на кухню. На новом столе из светлого дерева стояли грязные тарелки с засохшими разводами. У раковины выросла целая гора немытой посуды.
— Мама, объясни мне, что здесь происходит?
— А что случилось? — Валентина Павловна удивлённо подняла брови. — Мы решили немного пожить за городом, пока вас нет. Дом всё равно пустой стоял. Чего хорошему месту без дела пропадать?
Наталья медленно прошла вслед за мужем и остановилась у входа в гостиную. Увидев комнату, она стиснула зубы так крепко, что заболела челюсть.
Мягкую мебель они выбирали полгода: сравнивали ткани, размеры, цены, спорили, возвращались в магазины, снова сомневались. Теперь диван был завален чужими вещами. На обивке расплылось липкое пятно, очень похожее на след от пролитого ягодного напитка. Низкий журнальный столик заставили чашками, а рядом на полу веером лежали игральные карты.
— Наташ, ты чего застыла? Проходи, — раздалось из кухни.
В дверях появился плотный мужчина лет тридцати пяти. Небритый, помятый, с сонным лицом. Это был Денис, двоюродный брат Андрея по материнской линии.
— Денис, — холодно произнесла Наталья. — Значит, ты тоже здесь?
— Ну а как же. Мы с Ириной приехали. И тётю Галину захватили. Ей одной в квартире скучно.
Из комнаты, которая раньше служила Андрею рабочим кабинетом, донёсся звонкий женский смех. Следом вышла тётя Галина, младшая сестра Валентины Павловны. Ей было около пятидесяти восьми, а волосы она недавно перекрасила в медно-рыжий цвет.
— Ой, путешественники наши вернулись! — весело протянула она, будто не замечая напряжения в воздухе. — А мы думали, вы ещё неделю там пробудете.
У Натальи перед глазами всё поплыло. Не сказав ни слова, она обошла тётю Галину и быстрым шагом направилась к спальне. На пороге ей пришлось остановиться. Разум отказывался принимать то, что она увидела.
Постельный комплект, который Наталья вышивала узорами долгими зимними вечерами, был скомкан и сброшен на пол. На супружеской кровати осталась глубокая вмятина. Кто-то совсем недавно лежал там, причём прямо в уличной одежде. На прикроватной тумбочке стоял стакан с недопитой водой. Рядом валялась раскрытая посередине книга, которой раньше в их доме точно не было.
— Андрей, зайди сюда, — выдавила Наталья.
Голос почти не слушался.
Муж появился в дверном проёме и замер. Он молча смотрел на разгромленную спальню. Его пальцы медленно сжались в кулаки, а на скулах заходили желваки. За все годы брака Наталья ни разу не видела его таким.
— Мама, кто спал в нашей спальне? — спросил он, не оборачиваясь.
Валентина Павловна стояла у него за спиной. На секунду она смешалась, но быстро взяла себя в руки.
— Денис с Ириной пару ночей здесь переночевали. У них дома ремонт, тесно сейчас.
— А вы с тётей Галиной где устроились?
— В соседней комнате. В той, что вы для гостей делали.
Андрей медленно повернулся к матери. Лицо у него побледнело. Обычно он разговаривал мягко, избегал конфликтов и почти всегда уступал родным. Но теперь его голос прозвучал так жёстко, что Наталья невольно напряглась.
— Мама, кто вам разрешил занимать наш дом?
Валентина Павловна изумлённо захлопала глазами. Сам вопрос, кажется, показался ей не только странным, но и оскорбительным.
— Андрюшенька, какое ещё разрешение? Это же семейная дача. Мы все свои.
— Этот участок и этот коттедж принадлежат мне и Наталье, — отчётливо произнёс Андрей.
Каждое слово давалось ему с усилием, словно он впервые в жизни решился сказать матери нечто подобное вслух.
— Платили за всё мы. Строили тоже мы.
— И что теперь? Родным людям уже несколько дней пожить нельзя? — вмешалась тётя Галина и демонстративно сложила руки на груди. — Между прочим, мы тут за хозяйством присматривали.
Наталья больше не смогла молчать. Она вышла в коридор и медленно посмотрела на всех троих.
— За хозяйством? Вы это называете присматривать за домом?
Она подошла к дверному проёму и провела пальцами по обоям. На коже сразу остался густой чёрный налёт. Казалось, будто посреди комнаты разводили костёр и коптили стены открытым пламенем.
— Это откуда? — Наталья подняла ладонь и показала её Валентине Павловне.
Свекровь поморщилась так, словно речь шла о пустяке, не стоящем внимания.
— Денис мясо на решётке жарил, — начала она объяснять, кивая в сторону окна.