Праздничный ужин в честь третьей годовщины брака Андрея и Марины уже близился к финалу. В духовке догорали последние ароматы запечённой утки, тарелки опустели, но за столом повисло знакомое тяжёлое молчание. Такое обычно наступало в те минуты, когда Ирина Павловна собиралась явить семье очередной широкий жест и преподнести его так, будто осчастливила всех на несколько поколений вперёд.
Свекровь сидела во главе стола, выпрямившись так ровно, словно проглотила линейку. Она выдержала эффектную паузу, окинула Марину оценивающим взглядом, потом посмотрела на сына и с торжественным видом положила на скатерть пластиковую папку.
— Ну что, дети, — произнесла Ирина Павловна таким голосом, будто с трибуны зачитывала государственное распоряжение. — Довольно вам деньги на аренду выбрасывать и по курортам разъезжать. Пора уже обзаводиться чем-то своим, основательным. Я долго всё обдумывала и решила: дам вам настоящий толчок в самостоятельную жизнь.
Андрей застыл, так и не донёс вилку до рта. Марина чуть прищурилась, сразу насторожившись. От свекрови выражение «толкнуть в жизнь» чаще всего означало старый сервиз, который рука не поднималась вынести на мусорку, или комплект постельного белья с дикой леопардовой расцветкой.
Но на этот раз Ирина Павловна явно замахнулась на нечто более масштабное.
— Вот, — она придвинула папку к сыну жестом настоящей благодетельницы. — Семейное место. Пятнадцать соток в Богуславе. Дарственную я оформила на тебя, Андрей. Земля, между прочим, — это капитал. Будете выезжать на свежий воздух, картошку свою сажать, укропчик, петрушечку выращивать. Своё всегда вкуснее покупного.
Андрей дрожащими пальцами раскрыл папку. В глазах у него сразу выступила влага.
— Мамочка… — прошептал он, разглядывая выписку из реестра с официальной печатью. — Спасибо тебе огромное. Это же настоящее богатство!
Марина тем временем подтянула к себе цветную распечатку кадастровой карты. Быстро пробежала глазами по координатам, достала телефон, ввела данные в навигатор и переключилась на спутниковый снимок.
Вместо уютного «семейного гнезда» с яблонями, беседкой и аккуратными грядками на экране появилось расплывчатое зелёное пятно в ста двадцати километрах от города. Располагалось оно где-то между развалившимся коровником и заросшей лесополосой. По сути, это был дикий пустырь, к которому, судя по виду, никто не прикасался ещё с первых лет независимости Украины.
— Значит, слушайте внимательно, молодёжь, — Ирина Павловна деловито промокнула губы салфеткой и мгновенно сменила благостный тон на командный. — В эту субботу, ровно в восемь утра, жду вас возле строительного гипермаркета. Смету я уже прикинула. Нужны три штыковые лопаты, две садовые тачки, рулон сетки-рабицы и бензокоса. До майских праздников грядки должны быть вскопаны, а под бытовку хотя бы фундамент залит. Земля не должна простаивать без дела. Через две недели приеду проверять.
Марина подняла взгляд от телефона. Вся хитроумная комбинация свекрови раскрылась перед ней во всей своей наглой простоте. Ирина Павловна вовсе не дарила молодым недвижимость. Она вручала им пропуск в добровольную дачную каторгу, одновременно назначая себя главным инспектором, контролёром и надзирателем.
Участок в Богуславе когда-то достался покойному мужу Ирины Павловны ещё в начале девяностых от разорившегося предприятия. За три десятка лет семья выбралась туда всего один-единственный раз. Тогда все вернулись искусанные слепнями, по колено увязшие в глине и с твёрдым решением больше никогда не вспоминать дорогу в ту сторону.
С тех пор земля висела на Ирине Павловне мёртвым грузом. Каждый год приходилось платить земельный налог. А в последние три года районная администрация ещё и начала регулярно присылать ей неприятные уведомления: штрафы за нарушение пожарных норм, сухостой, бурьян и разросшийся ядовитый борщевик Сосновского, который расползся по участку так, будто его высадили туда специально для захвата территории.
Платить за чужие заросли Ирина Павловна больше не собиралась. За три дня до годовщины свадьбы сына она сидела у себя на кухне и пила чай со школьной подругой Татьяной.
— Тань, я уже не могу, честное слово, — возмущённо сказала Ирина Павловна и шлёпнула на стол очередную квитанцию. — Опять из администрации бумага пришла. Две тысячи гривен штрафа за сухую траву!
— И что ты теперь делать собираешься? — с сочувствием вздохнула подруга.
Ирина Павловна прищурилась так хитро, что сразу стало понятно: план у неё уже созрел.
— Подарю этот участок Андрюше. На годовщину свадьбы. Оформлю красиво, как семейную землю, как родовое гнездо.
— Ира, ты вообще в своём уме? — Татьяна даже чашку на блюдце поставила. — Зачем им это болото?
Ирина Павловна только отмахнулась, самодовольно улыбнулась и наклонилась к подруге ближе.
— Ой, Татьяна, ты просто ничего не понимаешь!