— Во-первых, я наконец-то сниму с себя все эти платежи, проверки и штрафы. Пусть теперь Андрей разбирается, он взрослый мужчина. Во-вторых, преподнесу им такой «царский» подарок, что они до старости будут мне благодарны. А в-третьих… — Ирина Павловна прищурилась и улыбнулась уже совсем недобро. — Марина слишком расслабилась. Кофейни, процедуры, салоны, какие-то спа по выходным… Ничего, теперь возьмёт лопату в руки и почувствует, что значит быть хозяйкой земли. Быстро я из неё эту городскую спесь вытряхну.
Первый выезд на новообретённую «родовую землю» случился спустя ровно неделю. По ощущениям это была не семейная поездка за город, а экспедиция в зону стихийного бедствия. Сто двадцать километров Андрей вёл машину почти три часа: последние сорок дорога уже не напоминала дорогу, а больше походила на поверхность Луны, изрытую ямами, буграми и глубокими выбоинами.
Когда он наконец остановился у края какой-то безымянной грунтовки и выключил двигатель, перед ними открылось зрелище, от которого у Марины внутри всё похолодело.
Пятнадцать соток выглядели как заброшенные джунгли. Борщевик вымахал почти до трёх метров, густая трава стояла стеной, а посреди участка, будто памятник человеческому отчаянию, ржавел вросший в землю скелет старого грузовика. В воздухе висел плотный звенящий рой комаров — голодных, злых и настойчивых. Они облепили машину ещё до того, как Андрей успел открыть дверь. Земля под ногами мерзко хлюпала, и белые кроссовки Марины почти сразу провалились в жирную липкую грязь.
Марина смотрела на всё это с неподдельным ужасом. Андрей же, напротив, будто потерял связь с реальностью. Чувство «сыновнего долга», заботливо внушённое матерью, ударило ему в голову не хуже тяжёлого молота. Он стоял среди репейника по колено, энергично размахивал руками и говорил с таким вдохновением, словно перед ним был не заболоченный бурьян, а перспективный загородный проект.
— Марин, ты только глянь, сколько места! Какая природа! Тут воздух хоть ложкой ешь! — восторженно выкрикивал он, одновременно отбиваясь от мошкары. — Работы, по сути, не так уж много. Наймём трактор, выдерем пни, завезём пять-шесть самосвалов нормального чернозёма, поставим по периметру забор из профнастила… Я уже цены смотрел: бензопила сейчас по акции, я её даже в корзину добавил. А вот здесь, где эта ржавая развалюха торчит, можно будет баню поставить!
— Андрей, — Марина произнесла это очень медленно, стараясь не сорваться. — Это не простор. Это площадка для съёмок фильма про Чернобыль. Чтобы просто убрать отсюда ядовитые заросли и вывезти весь этот металлолом, нам придётся продать почку. Давай сразу решим: твою или мою?
— Ты опять всё драматизируешь! — обиженно нахмурился он. — Люди ведь как-то начинают с нуля, строятся, обустраивают участки. Мама доверила нам эту землю, значит, мы должны оправдать её надежды.
И тут у Андрея зазвонил телефон. На экране высветилась Ирина Павловна. Судя по тону, она уже включила режим начальника стройки.
— Андрей, вы уже там? — громко и требовательно прозвучало из динамика. — Разметку под фундамент сделали? Почему я не слышу бензокосу? Вы что, туда просто воздухом подышать приехали? Марина чем занята? Маникюр бережёт или уже траву выдёргивает? Вы хозяева или бездельники? Я вам землю не для того от сердца отрывала, чтобы вы там прохлаждались!
Андрей тут же начал сбивчиво оправдываться, уверять, что завтра приедет с инструментами, всё начнёт, всё сделает и ничего не подведёт. Марина молча развернулась и пошла обратно к машине. Она окончательно поняла: разговаривать с мужем сейчас бесполезно. Вирус дачной повинности уже добрался до его нервной системы и устроился там надолго.
До города они ехали так, будто находились в разных мирах. Андрей возбуждённо искал в телефоне цены на септики, вагонку и строительные смеси. Марина сидела рядом, не произнося ни слова, и её молчание было холоднее открытого окна зимой.
В пятницу вечером она достала дорожную сумку и начала складывать вещи. Ещё за месяц до всей этой истории Марина забронировала номер в загородном спа-отеле. Они с Андреем давно договорились провести выходные спокойно: выспаться, поплавать в бассейне, сходить на массаж и хотя бы пару дней не думать о делах.
Сумка была почти собрана, когда дверь спальни резко распахнулась. На пороге появился Андрей. На нём был новый строительный комбинезон цвета хаки, а в руках он держал тяжёлую коробку с той самой бензопилой, которую недавно «просто положил в корзину».
— Бронь отменяем, — заявил он тоном, не допускающим возражений, и поставил коробку на пол. — Мама звонила. Сказала, что после дождей земля мягкая, сейчас самое время выкорчёвывать борщевик с корнями, пока он не рассеял семена. Завтра выезжаем в шесть утра. Я нам резиновые сапоги купил.
Марина спокойно застегнула молнию на сумке.
— Я никуда не поеду, — сказала она. Голос Марины был спокойным.