Пальцы сомкнулись на холодном металле.
— Теперь можете спокойно продолжать вдвоём, — произнесла Ирина, даже не оборачиваясь. — Без этой вашей бледной моли.
— Ирина, ты совсем с ума сошла? — сорвался Андрей.
Он резко подался вперёд, пытаясь встать между ней и выходом, будто мог собственным телом удержать то, что уже давно развалилось.
— Вернись на кухню! Сядем и нормально всё обсудим! И деньги на платёж оставь, у меня завтра списание! Банк же начнёт названивать!
— Вот с банком и обсудишь, — спокойно ответила она и нажала на ручку.
Дверь открылась без сопротивления. Ирина вышла на лестничную площадку и плотно притворила её за собой. Возмущённые голоса, доносившиеся из кухни, сразу стали глухими, будто остались не в квартире, а где-то в другой жизни.
Она спускалась по ступеням и вдруг поймала себя на неожиданной мысли: спина не болела. Совсем. Впервые за три года между лопатками не тянуло, поясницу не ломило, плечи не были каменными. Тяжесть, которую она таскала на себе слишком долго, осталась там — за закрытой дверью, в квартире, которая больше не была её домом.
Минуло два месяца.
Ирина арендовала маленькую, но чистую квартиру недалеко от автосервиса, где теперь работала полный день. От ночных подработок на складе она отказалась почти сразу после переезда. Впервые за долгое время начала высыпаться, сходила к парикмахеру, купила себе хорошее тёплое пальто — не самое дорогое, зато своё, выбранное без оглядки на чужие долги.
Андрей появился в среду вечером.
Он стоял возле выхода с работы и переминался с ноги на ногу. Вид у него был потрёпанный: куртка болталась на плечах, лицо осунулось, а его знаменитого чёрного внедорожника поблизости не наблюдалось.
— Привет, — хмуро бросил он, пряча руки в карманы.
— Здравствуй, — Ирина остановилась на крыльце. — Что-то произошло?
— Произошло, — Андрей раздражённо пнул носком мелкий камень. — Машину пришлось перекупщикам отдать. Почти даром. Лишь бы долг закрыть, когда начали каждый день доставать звонками.
— Жаль, — ровно сказала Ирина.
Она поправила воротник нового пальто и посмотрела на него без прежней тревоги.
— Ты ради этого пришёл?
— Ирина, давай уже прекращать этот спектакль.
Андрей шагнул ближе, но наткнулся на её спокойный, прямой взгляд и остановился.
— Возвращайся. Я работу нашёл. На складе, да, но платят вовремя. Татьяна больше к нам не суётся, я ей запретил.
— Надо же, склад, — Ирина едва заметно усмехнулась. — А как же важная должность? Разве это достаточно солидно?
— Не начинай, — поморщился он, словно она надавила на больной зуб. — Я ведь извинился. Тогда просто сорвался. Татьяна меня накрутила. У нас же всё нормально было. Ну сказал лишнее, подумаешь.
Ирина внимательно посмотрела на человека перед собой: небритые щёки, ускользающий взгляд, раздражение человека, у которого отняли удобную опору. Он потерял не жену — источник спокойствия, денег и решённых проблем. И теперь искренне не понимал, почему его за это наказали.
В нём ничего не изменилось.
Он пришёл не за ней. Он пришёл вернуть прежний комфорт.
— Нормально было тебе, Андрей, — тихо сказала Ирина. — А мне сейчас хорошо.
Она повернулась и пошла к автобусной остановке. За спиной Андрей что-то зло выкрикнул про женский эгоизм, но его слова утонули в шуме проезжающей маршрутки.
Ирина даже не обернулась.