— Никаких грядок, никаких посадок и огородов, — отчеканила Светлана, уже перестав улыбаться. — Мы покупали эту дачу не для того, чтобы превращать её в филиал сельского хозяйства. Здесь будет место для отдыха. Из всего садового инвентаря я готова приобрести разве что газонокосилку.
Галина Николаевна смерила невестку долгим, почти жалостливым взглядом, каким взрослые смотрят на ребёнка, который ещё не понимает очевидных вещей. Потом она перевела глаза на Дмитрия, копошившегося у мангала, и многозначительно сжала губы.
Дмитрий тут же сделал вид, будто розжиг углей требует от него предельной сосредоточенности. Он отвернулся и начал старательно поправлять щепки.
У Светланы внутри неприятно кольнуло. Пока ещё смутно, едва заметно, но это было то самое предчувствие, которое лучше бы оказалось ошибкой. Она попыталась убедить себя, что всё объясняется возрастом Галины Николаевны и её привычкой распоряжаться. Но тут взгляд Светланы упал на гостевой домик, где она давно представляла себе тихий летний уголок: пара кресел, книги, плед, вечерний чай.
Дверь домика была широко распахнута.
Внутри уже уверенно хозяйничал свёкор, Андрей Павлович. Он ходил вдоль стен, щурился, прикладывал строительную рулетку то к одному углу, то к другому и что-то прикидывал себе под нос.
Светлана остановилась на пороге.
— Андрей Павлович, ну как вам домик? — осторожно спросила она. — Мы хотели сделать здесь уютное место для отдыха. Может, поставить кресла, повесить экран для фильмов…
Андрей Павлович с треском втянул ленту рулетки обратно, довольно хмыкнул и потер ладони.
— Какие ещё кресла, Светочка? Только место занимать будут, — заявил он таким тоном, будто вопрос уже давно решён. — Помещение отличное: сухо, светло, проводка нормальная. Мой токарный станок сюда как родной встанет. И под циркулярку ещё угол останется.
Он вышел на улицу и, обернувшись к мангалу, крикнул на весь участок:
— Дмитрий! Завтра с утра машину закажем, перевезём из гаража доски, верстак и инструмент! Я тут полки вдоль стен соберу — будет настоящая мастерская, мужской угол!
Светлана растерянно посмотрела на мужа. Она ждала, что Дмитрий сейчас рассмеётся, махнёт рукой и объяснит отцу, что это гостевой домик, а не столярный цех. Но он даже головы толком не поднял.
— Да, пап, решим, — отозвался Дмитрий, не выпуская щипцов для мяса. — Только не завтра, у меня дела. Лучше на следующих выходных.
Светлана уже открыла рот, чтобы вмешаться, но в этот момент со стороны газона раздался звонкий, почти победный возглас.
Она резко обернулась и увидела Ольгу. Золовка стояла на южной стороне участка — как раз там, где Светлана собиралась устроить красивую зону отдыха с ротанговыми лежаками, небольшим столиком и зонтом от солнца. Ольга оценивающе рассматривала аккуратный ряд декоративных туй, за которые Светлана заплатила немало.
— Так, Дмитрий! — громко распорядилась Ольга. — Вот эти метёлки придётся убрать. Тень от них лишняя, да и иголки потом в воду будут сыпаться.
— В какую воду, Ольга? — голос Светланы дрогнул, хотя она всеми силами старалась говорить спокойно.
Её тщательно выстроенная картинка первого счастливого дня на даче рушилась прямо на глазах. Вместо праздника получался какой-то нелепый кошмар, в котором все уже знали, что делать с её участком, кроме неё самой.
— Как это в какую? В бассейн, разумеется, — Ольга посмотрела на неё с таким удивлением, будто Светлана задала совершенно глупый вопрос. — Здесь поставим каркасный бассейн на три метра. А ближе к дому — батут. Детям же нужно где-то носиться, энергию девать некуда. Дмитрий обещал расчистить место и подготовить площадку к майским праздникам. Мальчики! — крикнула она сыновьям, которые уже топтали свежий газон. — Вам тут понравится! На всё лето сюда переберёмся!
Слово «переберёмся» ударило Светлану сильнее, чем пощёчина.
Она медленно повернула голову к Дмитрию. Муж по-прежнему избегал её взгляда. Он с таким усердием сжимал щипцы для барбекю, словно от этих щипцов зависела судьба всего вечера, и всем видом показывал, что невероятно занят.
В Светлане начала подниматься злость. Настоящая, горячая, тяжёлая. Десять лет. Десять долгих лет они экономили, отказывались от поездок, откладывали покупки, считали каждую крупную трату, чтобы наконец купить этот дом и участок. И вот в первый же день её выстраданное место мечты без спроса делили на части: кому теплицы, кому мастерская, кому бассейн с батутом.
Она резко развернулась и твёрдым шагом направилась к мангалу.
— Отложи мясо, — сказала Светлана тихо, но так, что Дмитрий вздрогнул. — Пойдём на кухню. Немедленно.
— Свет, ну куда сейчас? Угли как раз подходят, — попытался он отшутиться и сохранить беззаботный вид.
— На кухню, Дмитрий, — повторила она, выделяя каждое слово. — Или я начну выяснять всё прямо здесь, при твоей родне. Выбирай сам.
Дмитрий тяжело выдохнул, бросил щипцы на столик возле мангала и, раздражённо бурча что-то себе под нос, поплёлся следом за женой в дом.
Светлана вошла на кухню и плотно закрыла за собой стеклянную дверь. Снаружи родственники уже оживлённо обсуждали, где удобнее будет раскладывать грибы для сушки.
— Объясни мне, что происходит, Дмитрий, — произнесла она ровно, хотя внутри всё кипело. — Почему твоя семья ведёт себя так, будто мы купили не дачу для себя, а одновременно детский лагерь, огород, склад и лесопилку? Что значит «перевезём станки»? Что значит «Дмитрий обещал расчистить площадку»? Кому и что ты успел наобещать?
Дмитрий театрально закатил глаза и провёл ладонью по волосам. Светлана сразу узнала этот жест: сейчас включится его привычная защитная злость. Так он всегда делал, когда понимал, что его прижали к стене.
— Светлана, ради бога, не начинай драму на ровном месте! — повысил он голос. — Люди приехали порадоваться за нас, а ты уже стоишь тут с кислым лицом.