— Документы подписаны, — произнесла я, захлопывая папку с бумагами и протягивая руку директору предприятия. — Договор на восемьсот тысяч гривен. Первые поставки пойдут уже со следующего месяца.
Он крепко пожал мне руку, улыбнулся и сказал, что я сумела их убедить. Из его кабинета я вышла почти на ватных ногах, прошла по длинному коридору к выходу и только на улице позволила себе глубоко вдохнуть. День был ясный, солнечный, и внутри у меня будто разливалось горячее облегчение.
Восемь месяцев. Целых восемь месяцев я держала этого клиента: звонила, договаривалась о встречах, готовила презентации, отвечала на сомнения, снова звонила, снова убеждала. И вот наконец подпись стояла на договоре. Восемьсот тысяч гривен — самый крупный контракт, который мне удалось закрыть за последние два года.
Вернувшись в офис, я не стала задерживаться у своего стола и сразу направилась к руководительнице. Елена Сергеевна сидела в кабинете за компьютером, очки на тонкой цепочке свисали на грудь, пальцы быстро бегали по клавиатуре. Я постучала и вошла.
— Я подписала договор с заводом, — сказала я, стараясь звучать ровно, хотя от волнения голос всё равно чуть дрогнул. — На восемьсот тысяч гривен. Это результат восьми месяцев работы.
Она подняла взгляд поверх очков.
— Хорошо, — коротко ответила Елена Сергеевна. — Молодец. Я передам директору.
Я осталась стоять. Мне казалось, сейчас она добавит что-нибудь ещё. Скажет, что я действительно справилась. Упомянет премию. Хотя бы намекнёт, что мой труд заметили. Но она уже снова смотрела в монитор, будто разговор был закончен.
— Елена Сергеевна, — осторожно продолжила я и сделала шаг ближе к столу. — Этот договор закрывает квартальный план отдела. Мне хотелось бы обсудить вознаграждение.
Она медленно сняла очки и снова посмотрела на меня.
— Ирина, ты же знаешь порядок. Премии утверждаются по итогам полугодия. Дождись общего собрания, там всё и решим.
Я кивнула и вышла. Формально она была права. Но я прекрасно понимала: такая сделка не могла оцениваться как обычная текущая работа. Я заслужила больше, чем просто свою зарплату. Поэтому оставалось ждать собрания.
Через две недели весь отдел собрали в переговорной. На стене висела таблица с результатами продаж, и я сразу увидела свои показатели: они были самыми высокими. Рядом значилась Валерия, дочь нашей начальницы. Её цифры не дотягивали даже до половины моих.
Впрочем, меня это уже давно не удивляло. Валерия работала в отделе всего пару лет, но любой удачный результат почему-то записывали на её счёт. Хотя я точно знала: часть её контрактов фактически тянула на себе я. Обычно я старалась не зацикливаться на этом, но в тот день всё должно было решиться окончательно.
Елена Сергеевна поднялась со своего места, поправила пиджак и заговорила официальным тоном:
— Коллеги, сегодня мы подводим итоги полугодия. В целом отдел показал достойные результаты. Отдельно хочу отметить сотрудника, который, по оценке руководства и по совокупности работы с ключевыми клиентами, проявил себя лучше всех. Звание «Лучший сотрудник» получает Валерия. Ей вручается грамота и премия в размере шестидесяти тысяч гривен.
Я замерла. Несколько секунд мне казалось, что я неправильно расслышала.
Я посмотрела на таблицу: мои продажи почти вдвое превышали её показатели. Потом перевела взгляд на Валерию. Она сияла, принимала грамоту и благодарно улыбалась матери. Я вцепилась пальцами в край стола, заставляя себя не выдать ни злости, ни растерянности.
— Простите, — сказала я, поднимаясь со стула. — Елена Сергеевна, мне кажется, произошла ошибка. Я закрыла договор на восемьсот тысяч гривен, работала с этим клиентом восемь месяцев, и мои показатели почти в два раза выше, чем у Валерии. Почему премию получает не тот, кто принёс отделу основной результат?
Елена Сергеевна посмотрела на меня с едва заметной усмешкой.
— Ирина, ты взрослый человек и должна понимать, что премия зависит не только от сухих цифр. Мы учитываем общий вклад, командное взаимодействие, лояльность компании. Валерия за это полугодие показала себя очень достойно. К тому же, — её голос вдруг стал почти ласковым, — ты и без премии справишься. У тебя и так хорошая зарплата.
Я смотрела на неё и не находила слов. Потом оглядела коллег. Почти все отвели глаза. Дарья, сидевшая в углу, уткнулась взглядом в пол. Директор во главе стола молчал. Он видел всё, понимал всё, но вмешиваться явно не собирался.
Я медленно села обратно. Больше я ничего не сказала. Просто смотрела на таблицу, на свои цифры, на имя Валерии рядом с наградой и чувствовала, как внутри что-то ломается и одновременно становится твёрдым. Я ещё не могла точно назвать это чувство, но уже понимала: дальше молчать я не смогу.
Когда собрание закончилось, я вышла в коридор. Дарья поспешила за мной, догнала и осторожно коснулась моего локтя, тихо окликнув меня по имени.