Николай выставил чемодан на площадку у лестницы, а следом вынес картонную коробку с Дарьиными красками. Крышка на ней почти не держалась, и из щели торчала кисточка, на кончике которой засохла зелёная краска.
— Остальное потом заберёшь, — бросил он. — Мама спать хочет.
Дарья стояла в прихожей, сжимая в руках распечатанный договор. На последнем листе, рядом с её фамилией, всё ещё зияла пустая строка для подписи.
— Ты правда выставляешь меня из-за того, что я не подписала это?
— Нет, — резко ответил Николай. — Из-за того, что ты мне не веришь. Хотя жить за чужой счёт тебе, похоже, очень удобно.
Из комнаты появилась Наталья Павловна. Она подтянула пояс домашнего халата, скользнула взглядом по бумагам и недовольно поджала губы.
— Я ведь сразу говорила: ничего хорошего не выйдет. Работает, когда настроение есть, а мой сын всё на себе тащит.
Дарья молча положила договор на тумбу. Нагнулась за ботинками, но шнурки переплелись между собой, и пальцы вдруг перестали слушаться. Пришлось опуститься на низкий пуфик. Николай стоял рядом и смотрел сверху вниз, будто ждал, когда она наконец освободит прихожую.
Она зарабатывала как художник-декоратор: оформляла витрины, делала небольшие выставочные зоны, придумывала декор для праздников. Работа была нестабильной: то несколько заказов подряд, то тишина на недели. В августе один крупный клиент задержал оплату, и Дарья внесла в общий быт меньше, чем обещала. Она записала этот долг перед семейным бюджетом, собиралась вернуть, но Николай вспоминал о нём при каждом удобном случае.
Теперь ему понадобилось, чтобы она стала поручителем в его новом бизнесе. Он хотел вместе со знакомым заняться поставками оборудования и уверял, что опасности почти нет. Дарья попросила дать ей время: прочитать бумаги, показать их юристу, понять, какие обязательства на неё лягут. Николай воспринял это как намеренную попытку сорвать сделку.
— Раз ты заранее уверена, что у меня ничего не выйдет, можешь уходить, — сказал он примерно час назад.
Дарья попыталась объяснить, что дело не в недоверии, а в сумме и ответственности, которые ей пока не ясны. Но через несколько минут Николай уже вытащил из шкафа чемодан.
Наталья Павловна распахнула входную дверь шире.
— Квартира моя. И устраивать здесь скандалы я не позволю.
Дарья накинула куртку, взяла сумку, где лежали документы и ноутбук, проверила телефон. Чемодан оказался неожиданно тяжёлым: Николай сложил туда не только одежду, но и книги. Коробку с красками одновременно поднять не получилось.
— Пусть пока останется. Я потом заберу.
— Нет, — отрезал Николай. — Забирай всё сразу.
Дарья посмотрела на него несколько секунд, потом перехватила коробку обеими руками. До лифта она добралась, подталкивая чемодан ногой. Николай остался у двери и наблюдал. Когда кабина приехала, Дарья попросила придержать створки. Он всё-таки подошёл, молча взял чемодан за ручку и занёс внутрь.
На первом этаже Дарья поставила коробку у стены и вышла под козырёк подъезда. Было около десяти вечера. Дождь уже прекратился, но на лавке ещё блестели капли. Она открыла приложение такси, ввела адрес подруги, затем замерла: Ольга так и не ответила на сообщение.
На экране телефона высветились два пропущенных звонка от отца. Дарья видела их ещё днём, но тогда была занята и не перезвонила. В последнее время он звонил примерно раз в неделю: спрашивал о работе, предлагал приехать к нему. Она отвечала коротко, обещала выбрать день и снова откладывала встречу.
С отцом они серьёзно поссорились восемь лет назад. Тогда Владимир Сергеевич нашёл ей место в своей компании, сам договорился о должности и просто сообщил, когда ей выходить. Дарья отказалась. Он назвал её занятия красками несерьёзной забавой, а она в ответ наговорила лишнего о его второй семье. После этого несколько лет они обменивались сообщениями почти исключительно по праздникам.
Постепенно отец стал писать чаще. Дарья тоже начала отвечать теплее, хотя о своей семейной жизни рассказывала мало. Николай знал только, что отношения у них непростые, и слышал, будто отец связан со строительными материалами. По какой-то причине он решил, что Владимир Сергеевич работает мастером на производстве, а Дарья не стала его разубеждать. Разговоры об отцовских деньгах давались ей тяжело: за последние годы она сама видела его всего несколько раз.
Сейчас она нажала на пропущенный вызов. Владимир Сергеевич ответил почти сразу.
— Дарья? Я уже подумал, что ты снова занята.
— Пап, ты можешь за мной приехать?
Он сразу попросил адрес, а потом спросил, что произошло. Дарья сказала, что они с Николаем поссорились и теперь она стоит у подъезда с вещами.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Ты тепло одета? В подъезд можешь вернуться?
— Я и так в подъезде. Всё нормально.
— Через полчаса буду. Жди меня там.
Она вернулась к коробке и присела прямо на чемодан. Спустя несколько минут перезвонила Ольга. Она работала в небольшом кинотеатре, вечерний сеанс затянулся, а телефон всё это время был выключен. Выслушав Дарью, подруга сразу сказала, что место найдётся.
— Я всё равно собиралась сдавать комнату. Сегодня переночуешь, а потом спокойно решим, как быть.
— За мной папа едет.
— Тогда пусть привозит. Я скоро буду дома.
Дарья поблагодарила её. В подъезд вошёл сосед с собакой, остановился, спросил, не нужна ли помощь. Она ответила, что ждёт машину. Собака потянулась носом к краю коробки, сосед отвёл её в сторону и пожелал спокойной ночи.
Николай спустился минут через двадцать. Он уже переоделся в спортивную кофту и держал в руке пакет с зарядками.
— Забыла, — сказал он. — Куда собираешься ехать?
— К Ольге.
— Надолго?
Дарья забрала пакет и поставила его рядом с вещами.
— Сегодня — точно туда.
Николай прислонился плечом к стене. Сказал, что, возможно, погорячился с чемоданом, но и она могла бы хоть раз его поддержать. Дарья ничего не ответила. Он бросил взгляд на часы.
— Такси до сих пор не приехало?
В этот момент во двор свернула тёмная машина. Она остановилась у подъезда, водитель первым вышел наружу и открыл заднюю дверь. Владимир Сергеевич выбрался неторопливо, поправил пальто и через стекло увидел дочь.
Николай сразу выпрямился. Дарья заметила, как он сперва уставился на её отца, а затем перевёл взгляд на автомобиль.
— Это… Владимир Сергеевич?
Отец вошёл в подъезд, коротко кивнул Николаю и подошёл к Дарье. Он осторожно забрал у неё коробку с красками.
— Куда тебя отвезти?