Когда Ольга ответила, Дарья без долгих вступлений сообщила, что снимет комнату на месяц. Сразу же перевела ей десять тысяч гривен и только после этого написала отцу: её решение насчёт работы остаётся прежним. Владимир Сергеевич прислал почти мгновенный ответ, всего одно слово: «Понял».
В магазин Дарья в тот день приехала с опозданием. Автобус полз по пробкам, потом выяснилось, что нужный образец краски остался у Николая. Она попыталась подобрать близкий оттенок по фотографии, но при нормальном дневном освещении цвет заметно уходил в другую сторону. Заказчик внимательно посмотрел на подготовленный макет и прямо спросил, успеет ли она закончить всё к открытию.
Дарья стала объяснять: переезд, задержавшиеся материалы, путаница с краской. Мужчина выслушал её спокойно, без раздражения, но затем напомнил, что у него тоже есть сроки и обязательства. Реклама уже запущена, гости приглашены, дату открытия менять нельзя. Поэтому он найдёт другого человека, который сумеет довести оформление до конца вовремя.
У выхода Дарья задержалась, сжимая в пальцах маленький образец. Предоплата по этому проекту так и не пришла. Она рассчитывала получить за весь объём около семидесяти двух тысяч гривен, хотя значительная часть всё равно ушла бы на материалы и оплату помощников. Теперь же ей не светило ничего, кроме отдельной суммы за уже утверждённый эскиз, которую должны были согласовать позже.
Вернувшись домой, она прислонила образец к стене и набрала отца. Спросила, нет ли у него знакомых среди владельцев этого магазина. Владимир Сергеевич уточнил, что произошло. Дарья призналась, что заказ ушёл, и попросила замолвить за неё слово.
— Ты сможешь уложиться в срок? — спросил он.
— Если мне дадут ещё три дня.
— А они готовы дать эти три дня?
— Говорят, что нет. Но если ты попросишь…
Отец на несколько секунд замолчал.
— Дарья, у людей открытие. Я не стану давить на них и сдвигать их планы. Если тебе нужен другой проект, подумаем, где его найти. Но этот заказ ты сорвала сама.
Она вспыхнула и сказала, что он снова относится к ней как к несерьёзному человеку. Владимир Сергеевич спокойно ответил, что речь не о её характере, а о конкретном дедлайне, и попросил не смешивать одно с другим. Дарья оборвала разговор раньше, чем успела наговорить лишнего.
Ольга пришла, когда Дарья сидела прямо на полу среди коробок, пакетов и рулонов. Поставив сумку у двери, она спросила, что случилось. Дарья рассказала всё от начала до конца. Подруга выслушала, а потом попросила освободить проход.
— Я утром уже зацепилась ногой. И запах сильный. Давай хотя бы то, что можно закрыть, закроем.
Дарья резко бросила, что и без напоминаний всё понимает. Ольга сняла куртку, повесила её на крючок и тихо сказала:
— Я вижу, что тебе тяжело. Но это и мой дом тоже. Про краску я тебе ещё вчера говорила.
Дарья молча собрала коробки, вытерла край одной из них и задвинула под стол. Потом всё-таки извинилась. Ольга принесла пакет для мокрых кистей и предложила поесть. Дарья отказалась, но минут через десять сама вышла на кухню.
Николай объявился только на третий день. Написал, что поговорил с матерью, и та не возражает против её возвращения. Добавил, что вопрос с договором пока можно отложить и всё спокойно обсудить.
Дарья спросила, что именно изменилось после визита её отца. Муж ответил, что отец тут вообще ни при чём. А почти сразу следом прислал ещё одно сообщение: сможет ли Владимир Сергеевич посмотреть его предложение по поставкам.
Дарья долго смотрела на эти две фразы подряд. Сделала скриншот, но никому его не отправила. Вместо этого написала, что хочет забрать оставшиеся материалы и одежду. Николай предложил встретиться вечером в пятницу.
В пятницу Дарья приехала вместе с Ольгой. Подруга осталась ждать в машине. Николай открыл дверь сам и сказал, что мать ушла к соседке, поэтому они могут спокойно поговорить. Дарья прошла в комнату и увидела на столе свои рулоны, коробки и пакеты. Большую часть вещей действительно собрали аккуратно.
— Я ничего не трогал, — сказал Николай.
Она приподняла крышку коробки и проверила кисти. Одна лежала в засохшей краске. Николай заметил её взгляд.
— Это ты сама так оставила.
Дарья кивнула. Он был прав: кисть она бросила в тот момент, когда началась ссора. Достав пакет, она принялась складывать всё внутрь.
Николай стоял у окна. Через некоторое время спросил, почему за четыре года она ни разу не сказала, кто её отец. Дарья ответила, что не хотела разговоров о его деньгах, да и отношения с ним у неё долго были плохими.
— А мои деньги обсуждать, значит, можно? — усмехнулся Николай. — В августе ты свою часть не внесла, продукты покупала мама.
— Я помню. Когда получу оплату, верну.
— Вот ты говоришь, будто я тобой пользуюсь. А сама вполне удобно жила.
Дарья поставила коробку на пол и перечислила месяцы, когда почти все расходы тянула она, пока Николай искал работу. Муж попытался возразить, но она подняла ладонь, не давая перебить.
— Я не собираюсь сейчас пересчитывать весь наш брак. За август я верну, как обещала. Но это не значит, что я обязана подписывать какие-то бумаги.
Он отвёл глаза. Несколько секунд оба молчали, слушая, как у соседей шумит вода.
— Я тогда сорвался, — снова сказал Николай. — И мама тоже. Ты могла остаться, а не устраивать этот отъезд с отцом.
— Чемодан вынес ты. Я сидела с ним у лифта.
Николай опустился на край кровати и признался, что хотел её напугать, чтобы она поняла серьёзность ситуации. Дарья смотрела на него и пыталась застегнуть сумку, но зубцы молнии никак не попадали друг в друга.
— Я поняла, — сказала она наконец. — Сегодня заберу материалы. По остальному напишу.
Николай помог донести тяжёлый рулон до машины. Увидев Ольгу, поздоровался. Потом спросил, надолго ли Дарья сняла комнату. Она ответила, что на месяц, а дальше будет решать. Муж поставил рулон в багажник и отошёл.
Наталья Павловна позвонила вечером. Начала с того, что Николай очень расстроен и почти ничего не ест. Дарья сказала, что слышит её, но возвращаться сейчас не готова. Тогда свекровь спросила, доволен ли её отец тем, что его дочь рушит семью.
Дарья ответила, что отец в этом решении не участвует. Наталья Павловна помолчала, а потом заговорила мягче:
— Ты бы раньше сказала. Мы бы всё иначе обсуждали. Я думала, вам помочь некому.
— Вы попросили меня уйти из вашей квартиры, когда я отказалась подписывать договор. Деньги моего отца что здесь меняют?
Свекровь вздохнула и сказала, что Дарья снова воспринимает всё с самой плохой стороны. Разговор закончился без договорённости.