— Марина, ты точно рассчитала, что горячего всем достанется? — свекровь, Светлана Петровна, придирчиво окинула взглядом накрытый стол, будто проверяла запасы в столовой перед важной комиссией. — Алексей с семьей ехали издалека, после дороги наверняка есть хотят зверски. Да и Ирина с мужем, сама понимаешь, тоже не воробьи. Надо было еще одну утку поставить в духовку. Или хотя бы мяса по-французски килограмма два приготовить.
Я аккуратно придвинула к краю стола большое блюдо с тарталетками и постаралась ответить спокойно, без раздражения, самым приветливым тоном:
— Не волнуйтесь, Светлана Петровна. Утка большая, три с половиной килограмма. К ней картофель, запеченный в духовке, три салата, мясная тарелка, рыба и торт, который я заказывала заранее. Голодным отсюда никто не выйдет.
— Ну, дай-то бог, — протянула она так тяжело, словно уже мысленно представляла, как гости падают в обморок от недоедания. — Просто у нас всегда считалось: если уж зовешь людей, то стол должен быть щедрым. Чтобы человек сел — и не знал, за что первым взяться. А у тебя все как-то… по-современному. Аккуратненько, но скромно.
Я не стала возражать. Спорить со Светланой Петровной за четверть часа до прихода родни было совершенно бессмысленно. Тем более в этот день мне исполнялось тридцать пять, и я очень хотела провести вечер без ссор, обид и колких замечаний.

К празднику я начала готовиться еще за три дня. В пятницу взяла отгул, чтобы без суеты съездить за продуктами, замариновать утку в апельсиновом соусе, испечь коржи для «Наполеона» — любимого торта моего мужа Антона, — и привести в порядок нашу трехкомнатную квартиру. Антон помогал, чем мог: утром съездил на рынок за свежей зеленью и фруктами, тщательно пропылесосил гостиную, потом разложил большой обеденный стол. На еду и напитки ушла почти вся моя квартальная премия, но жалеть об этом я не собиралась. С родственниками мужа мы собирались не так уж часто, а мне нравилось устраивать такие вечера — шумные, домашние, с разговорами, смехом и ощущением, что все мы одна семья.
Звонок в дверь раздался ровно в шесть. Первыми приехали брат Антона, Алексей, его жена Наталья и их двенадцатилетний сын Кирилл.
— С днем рождения, сестренка! — громко провозгласил Алексей и сразу сгреб меня в крепкие объятия. — Цветешь, сияешь, прямо как майская роза!
— Спасибо, Алексей, проходите скорее, — ответила я с улыбкой и невольно заметила, что руки у него совершенно пустые. Наталья тоже вошла в прихожую без пакетов и букетов, прижимая к себе только маленький клатч. Кирилл уже стаскивал кроссовки, не отрывая взгляда от экрана телефона.
— Ой, Мариночка, как же у вас вкусно пахнет! — защебетала Наталья, чмокнув меня в щеку. — Поздравляю тебя! Здоровья, счастья, женской радости и всего самого доброго!
— Спасибо, Наталья. Раздевайтесь, проходите в гостиную.
Я еще на пару секунд задержалась возле двери. В голову пришла мысль, что, может быть, цветы или подарочные пакеты остались в машине, и Алексей сейчас просто спустится за ними. Но он уже бодро направлялся в зал, на ходу расстегивая манжеты рубашки и громко спрашивая у Антона, где можно вымыть руки после дороги.
Минут через десять подтянулись остальные гости: старшая сестра свекрови, тетя Ирина, со своим супругом Владимиром Сергеевичем, и двоюродная сестра Антона, Дарья. Прихожая сразу наполнилась голосами, смехом, запахом духов и оживленной суетой. Меня обнимали, целовали, хлопали по плечу, желали долгих лет, терпения, крепких нервов и послушного мужа.
Я принимала поздравления, улыбалась, благодарила каждого и все чаще косилась на пустую вешалку и свободную полку для обуви, куда обычно ставили букеты, коробки и подарочные пакеты.
Там не лежало ничего. Ни цветов. Ни коробки конфет. Ни открытки. Ни тонкого конверта.
Первой за стол устроилась Светлана Петровна. Она расправила на коленях салфетку, важно посмотрела на собравшихся и торжественно подняла бокал с домашним морсом.
— Дорогая наша Марина! — начала она звонким, уверенным голосом, легко перекрыв общий шум. — Вот и тридцать пять тебе исполнилось. Замечательный возраст! Мы все тебя любим, ценим твою доброту, твою хозяйственность и то, какая ты прекрасная жена для нашего Антона. Знаешь, мы перед тем, как приехать, немного посовещались и решили: времена сейчас непростые, да и что вообще дарить человеку, у которого, по сути, все есть? Безделушки только место занимают и пыль собирают. Деньги — слишком сухо, без души. А в нашей семье важнее всего не вещи, а внимание. Ведь никакими гривнами не измеришь тепло родных сердец и радость от встречи. Так давайте выпьем за тебя, дорогая, и за нашу дружную семью!
По столу прокатился одобрительный гул.
— Вот именно, мама! — тут же подхватил Алексей, уже накладывая себе солидную порцию салата с языком и кедровыми орешками. — Главное ведь не подарок, а отношение. Мы, между прочим, двести километров проехали, чтобы лично тебя поздравить и обнять. Разве это не самый лучший знак внимания?
— Абсолютно верно, — кивнула тетя Ирина, ловко подцепляя вилкой ломтик слабосоленой форели. — Подарки — дело временное. Сегодня вещь есть, завтра сломалась или надоела. А родная душа рядом — это ценность на всю жизнь. С днем рождения, Мариночка!
