— Вот пусть и выяснят, на какие деньги ты себе такие хоромы поставила! — выкрикнула Ирина, распаляясь еще сильнее. — Небось не зарплатой заработала, бухгалтерша липовая!
Олег появился примерно через четверть часа. Он вышел из служебного внедорожника, неторопливо поправил фуражку и прошел во двор. В поселке он знал почти каждого, а подобные семейные скандалы давно стали для него обычной работой.
— Так, для начала выключили музыку, — сухо сказал он, кивнув на колонку, которая все еще надрывалась на всю улицу. — Что тут за самодеятельность? Марина, опять родственнички отличились?
Ирина мгновенно сменила поведение. Провела ладонью по растрепанным волосам, натянула на лицо кокетливую улыбочку и почти подплыла к полицейскому.
— Ой, командир, да что вы, — защебетала она, строя глазки. — Мы же по-семейному собрались. Это дача моего брата. А эта… дама просто с ума сходит от старых обид. Мужика удержать не сумела, теперь на всех бросается.
— Участок принадлежит мне, — ровно произнесла Марина. — Эта гражданка без разрешения взяла ключи из куртки и проникла в дом. Я требую, чтобы она покинула мою территорию.
Олег достал планшет, чуть сдвинул фуражку и посмотрел на Ирину уже совсем официально.
— Документы предъявите.
— Ты что, не расслышал? — голос Ирины тут же стал хриплым и злым. От улыбки не осталось и следа. — Я у себя нахожусь! Меня проверять вздумал? Вон ее и проверяй!
— Документы, — повторил Олег без всяких эмоций.
— Да пошли вы оба! — взвизгнула Ирина.
Она резко схватила со стола пластиковую миску, где оставался шашлычный кетчуп, и швырнула ее в сторону Марины. Но миска ударилась о стойку веранды, отскочила, и густая красная масса брызнула прямо на форменную рубашку Олега.
На несколько секунд во дворе стало тихо. Полицейский сжал губы, медленно выдохнул, достал рацию и коротко вызвал наряд.
Спустя полчаса Ирина уже сидела на заднем сиденье патрульной машины. Она дергалась, пыталась вырваться и через открытое окно осыпала Марину такими проклятиями, что соседка за забором поспешила захлопнуть калитку. Марина стояла молча и смотрела, как машина отъезжает от ее участка. Когда пыль на дороге осела, она взяла мусорный пакет и пошла собирать со стола чужие объедки, смятые салфетки и грязные стаканы.
Прошел день.
Марина сидела на кухне в своей городской квартире. Перед ней лежали квитанции за свет, рядом — несколько пакетиков с новыми семенами. Телефон, оставленный на краю стола, вдруг завибрировал.
На экране высветилось имя Натальи Ильиничны, бывшей свекрови.
Марина даже не удивилась. Она знала: этот звонок все равно состоится. Родня Андрея всегда действовала по одному и тому же порядку. Сначала наглость, потом оскорбленная невинность, а следом — тяжелая артиллерия в лице матери. Марина отодвинула бумаги, отпила воды и приняла вызов.
— Алло.
— Ты вообще соображаешь, что творишь?! — голос Натальи Ильиничны звенел от возмущения. — Ириночка полночи в отделении просидела! Ей штраф выписали! У тебя совесть окончательно отсохла? Своих людей из-за какого-то куска фанеры полиции сдавать!
Марина включила громкую связь и положила телефон на стол.
— Она мне не своя, Наталья Ильинична, — спокойно ответила она. — Она украла ключи и устроила на моем участке настоящий притон.
— Ей перед друзьями стыдно!
