Наталья Ильинична, казалось, даже не слышала ее ответа и продолжала гнуть свое:
— Девочка всего лишь хотела нормально провести выходные! Привезла приличного мужчину, Дениса. У него, между прочим, свое дело — шиномонтаж. Почти жених уже был! А ты своими припадками все разрушила!
— Тогда пусть Денис со своего шиномонтажа купит ей дачу, — холодно отрезала Марина.
— Ты ничего не понимаешь! — бывшая свекровь тут же перешла на привычный напор. В голосе появилась та самая интонация, которой она годами пыталась давить на жалость и чувство вины. — Это и наша дача тоже! Мы с отцом помогали деньгами, когда Андрей только начинал там строиться. Значит, и отдыхать имеем право. Ты там одна сидишь, места хоть отбавляй. Что бы с тобой случилось, если бы Ириночка приехала на пару дней с компанией?
Марина медленно провела пальцами по переносице. Она столько раз прокручивала подобный разговор в голове, что думала, будто готова к любому повороту. Но реальность, как обычно, оказалась нелепее всех ее предположений. Эти люди искренне считали, что чужая жизнь обязана подстраиваться под их желания.
— Восемь лет назад вы дали двенадцать тысяч гривен на бетономешалку, — отчетливо произнесла она. — Все остальное в этот дом вложила я: деньги, силы, нервы и здоровье. И долги вашего сына тоже закрывала я, чтобы коллекторы не начали ломиться уже в вашу квартиру. Так что никаких прав на этот участок и дом у вас нет. Вообще никаких.
На другом конце линии повисло тяжелое сопение. Наталья Ильинична явно подбирала слова так, чтобы ударить побольнее.
— Да ты просто завидуешь! — наконец выпалила она, будто нашла главный козырь. — Нормального мужика удержать не сумела, Андрей от тебя ушел, потому что ты ледышка и мегера. Вот теперь и мстишь Ирине! Завидно тебе, что у нее личная жизнь складывается!
Марина едва заметно усмехнулась. Бесстыдство этой семьи каждый раз поражало ее какой-то детской уверенностью в собственной правоте.
— Завидую? — переспросила она тихо. — Чему именно? Тому, что ваша дочь водит чужих мужчин на чужую дачу, чтобы изображать перед ними хозяйку?
— Замолчи! — сорвалась на визг Наталья Ильинична. — Завтра же пойдешь к своему участковому и скажешь, что никаких претензий у тебя нет! И деньги Ирине переведешь, чтобы штраф оплатить. Это из-за тебя девочка пострадала!
Марина притянула телефон ближе и заговорила уже совсем другим тоном — спокойным, жестким, без единой лишней эмоции:
— Заявление я отзывать не собираюсь. И если Ирина, вы или кто-либо еще из вашей семьи снова появитесь у моего забора, я сразу вызову полицию. Без предупреждений и разговоров. И поверьте, в следующий раз одним штрафом все не закончится.
— Ах ты…
— Всего хорошего, Наталья Ильинична.
Марина нажала отбой. Экран тут же потемнел, и в кухне стало непривычно тихо. Она открыла настройки телефона, нашла номер бывшей свекрови и без колебаний отправила его в черный список. Следом туда же ушли контакты Андрея и Ирины.
И только после этого Марина вдруг поняла: впервые за три года, прошедшие после мучительного развода, она по-настоящему закрыла эту историю. Не просто сменила замки на калитке и в доме — она наконец-то выгнала этих людей из собственной головы.
Она поднялась из-за стола, собрала в ладонь рассыпанные пакетики с семенами и подошла к окну. На завтра обещали ясную, теплую погоду. Дел на выходные было невпроворот. И теперь Марина точно знала: на этот раз ей никто не помешает.
