— Ольга Викторовна, мы правда очень вымотались, — Марина постаралась ответить спокойно, хотя внутри уже начинало неприятно звенеть. — Нам хочется просто побыть вместе, без гостей и речей. Я ведь уже внесла оплату, бронь почти не отменяется… вернее, отменить можно, но сейчас уже снимут штраф. И, честно, банкетов я совсем не хочу.
— Даже слышать этого не стану! — резко оборвала ее свекровь и прижала ладони к груди, будто ей внезапно стало дурно. В уголках глаз тут же заблестели слезы. — Я для вас стараюсь, душу вкладываю, а вы меня вот так! Я уже все организовала! Заказала прекрасный стол в ресторане — место шикарное, дорогое, приличное, чтобы не стыдно было людям показаться. Это вам мой подарок! Настоящий сюрприз!
Марина перевела взгляд на мужа, надеясь, что Игорь хотя бы сейчас скажет что-нибудь в ее защиту. Но он лишь неловко переступал с ноги на ногу и избегал смотреть ей прямо в глаза.
— Мы же не собираемся устраивать толпу! Просто посидим спокойно, по-родственному, — продолжала давить Ольга Викторовна, промокая пальцами слезу, которой на самом деле не было. — Ты, Игорёк, я и отец. Больше никого. За все плачу я, от начала и до конца, это мой подарок любимой невестке. От тебя только и нужно — надеть самое нарядное платье и прийти с хорошим настроением. Я хочу, чтобы ты в этот день почувствовала себя королевой!
Игорь осторожно взял Марину за руку выше локтя и увел ее на кухню, притворив за собой дверь.
— Марин, ну пожалуйста, — почти шепотом заговорил он, глядя на нее тем самым виноватым взглядом, перед которым обычно пытался выглядеть беззащитным. — Мама ведь правда от чистого сердца. Она старалась, выбирала место, хотела сделать красиво.
— Игорь, я не хочу сидеть в мясном ресторане, — Марина с трудом сдерживала раздражение, потому что ее собственные планы сейчас ломали так, будто они ничего не значили. — Я хочу в лес, в тишину и в купель. Я об этом полгода мечтала.
— Ну отмени ты тот отель, — попросил он уже настойчивее. — Деньги ведь вернутся на карту, если сегодня отменить, ты сама говорила. В лес мы поедем в следующем месяце, я тебе обещаю. Только не обижай маму. Она, между прочим, даже небольшой потребительский кредит взяла, чтобы оплатить этот ресторан. Вчера звонила мне, радовалась, рассказывала: «Хочу, чтобы все было на высшем уровне». Ты представь, что с ней будет, если мы сейчас откажемся. Она же из кожи вон лезет, чтобы тебе угодить.
После слов о кредите Марина почувствовала, как ее решимость дала трещину. Ей стало стыдно и неудобно. Пожилая женщина действительно влезла в долги ради ее дня рождения, пусть и сделала все без спроса. Отказ в такой ситуации выглядел бы почти жестокостью. Марина молча достала телефон, открыла приложение и, чувствуя неприятную тяжесть в груди, нажала кнопку отмены брони. Отель подтвердил возврат, удержав небольшую комиссию.
В субботу вечером Марина, надев специально купленное изумрудное платье, и Игорь вышли из такси у ресторана. Заведение и правда выглядело солидно: у входа стоял швейцар, массивные дубовые двери блестели в мягком свете, внутри были кожаные диваны, приглушенное освещение и гости в дорогих костюмах.
Администратор на стойке сверилась со списком и вежливо улыбнулась:
— Банкет Ольги Викторовны? Проходите, пожалуйста. VIP-зал номер три, в конце коридора направо.
Слово «банкет» неприятно кольнуло Марину. Какой еще банкет, если их должно быть всего четверо?
Игорь, будто ничего странного не заметил, уверенно распахнул тяжелую дверь VIP-зала. Марина шагнула следом и застыла прямо на пороге, словно уперлась в невидимую стену. Вместо обещанного камерного столика на четыре персоны посреди просторного помещения тянулся длинный празднично накрытый стол. А за ним уже расположилась почти вся многочисленная родня ее мужа.
Там сидела тетя Людмила, приехавшая из пригорода вместе со своим вечным спутником, дядей Степаном. Рядом устроились двое двоюродных братьев Игоря с женами, которых Марина видела за всю жизнь, кажется, пару раз и то мельком. Дальше шумели какие-то племянники, троюродная сестра из соседнего города и еще несколько родственников, чьи имена Марина, как ни старалась, не могла вспомнить. Всего набралось человек пятнадцать. В зале стоял веселый гомон, звенели бокалы и тарелки, все переговаривались и явно уже ждали начала праздника.
Заметив Марину, Ольга Викторовна, сиявшая так, будто именно она была главной виновницей торжества, мгновенно вскочила со стула и бросилась к невестке с распростертыми объятиями.
— Сюрприз! — радостно выкрикнула она, крепко прижимая ошеломленную Марину к своей пышной груди и окутывая ее резким ароматом тяжелых старомодных духов. — Сюрприз, моя девочка! Я подумала: ну как мы можем отмечать такой важный юбилей вчетвером? Это же неправильно! Родню нужно уважать, связи поддерживать. Все так хотели тебя поздравить, некоторые даже с работы отпросились, издалека приехали!
В тот же миг зал взорвался аплодисментами. Родственники дружно и весело начали скандировать:
— С днем рож-де-ни-я! С днем рож-де-ни-я!
Марина стояла неподвижно, будто ее приклеили к паркету. Она ненавидела подобные сюрпризы, терпеть не могла шумные застолья и с трудом выносила эту бесцеремонную родню, которая всегда вела себя так, словно весь мир обязан подстраиваться под их желания. Но развернуться и уйти прямо сейчас значило устроить отвратительную публичную сцену. Уйди она сейчас — и на долгие годы стала бы главной злодейкой в их семейных пересудах.