«Мой подарок оказался в мусорном пакете? Тогда и ключи от моей квартиры вам больше ни к чему», — сказала невестка.
Только свекровь ещё не понимала, чьё это жильё на самом деле.
— Ты что, выкинула мамин подарок?!
Голос Дениса ударил по стенам так резко, что Марина, стоявшая у раковины с мокрыми ладонями, вздрогнула всем телом. Она медленно обернулась. Муж стоял в проёме кухни: в одной руке — пакет с мусором, в другой — расколотая фарфоровая сахарница с голубыми цветочками. Та самая, которую его мать вручила Марине в день переезда с торжественным видом и фразой: «Хоть что-то приличное у вас дома появится».
— Я её не выбрасывала, — устало произнесла Марина. — Она разбилась. Твоя мама решила без спроса переставить посуду и сама её уронила.
— Не сочиняй!
Из прихожей вышла Ирина Сергеевна. На ней было свежее бежевое пальто, губы аккуратно подкрашены малиновой помадой, а лицо выражало такую оскорблённую благородность, словно её только что при всех унизили.
— Денисочка, не надо за меня вступаться, — тихо сказала она. — Я уже поняла, какое место мне отвели в вашей семье.
Марина прикрыла глаза.
После двенадцати часов смены в частной клинике она мечтала только об одном: снять тесные туфли, встать под горячий душ и наконец лечь. Но дома опять была Ирина Сергеевна. Опять мебель стояла не так, как утром. Опять кто-то хозяйничал в шкафах. И опять Денис каким-то непостижимым образом мгновенно оказывался на стороне матери.
— Как вы вообще вошли? — спросила Марина.
Свекровь слегка вскинула брови, будто вопрос показался ей нелепым.
— В каком смысле?
— В прямом. Я утром закрывала дверь.
— У меня есть ключи.
Кухня будто вымерла.
Марина медленно перевела взгляд на мужа.
— Какие ещё ключи?
Денис отвёл глаза.
И этого хватило. Всё стало ясно без объяснений.
— Ты сделал ей дубликат?
— Марин, ну мама иногда заходит…
— Ты сделал ключ от моей квартиры и отдал его своей матери, даже не посчитав нужным спросить меня?
— Почему это сразу «твоей»? — тут же вмешалась Ирина Сергеевна. — Вы муж и жена. Значит, жильё общее.
Марина коротко усмехнулась.
Вот оно.
Наконец вслух прозвучало то, что последние полгода просачивалось намёками, взглядами и случайными фразами.
Эту квартиру Марина купила задолго до свадьбы. Небольшая двухкомнатная в старом кирпичном доме — без роскоши, зато рядом с парком и клиникой, где она работала администратором. На первый взнос она собирала почти семь лет: брала дополнительные смены, отказывалась от отпусков, ходила в одном зимнем пальто пять сезонов подряд и каждый месяц откладывала часть зарплаты на отдельный счёт.
Когда в её жизни появился Денис, ей впервые показалось, что самый тяжёлый период остался позади.
Он был внимательным, лёгким на подъём, умел рассмешить. Приносил ей кофе к работе, встречал после поздних смен, говорил:
— Увидишь, Маринка, скоро тебе не придётся всё тянуть одной.
Она поверила.
Через год они расписались.
А спустя ещё два года Денис остался без работы.
Поначалу Марина не тревожилась.
— Отдохни месяц, — сказала она тогда. — Ты семь лет пахал без нормального отпуска.
Но месяц незаметно растянулся до трёх.
Потом до пяти.
Денис рассылал резюме, ездил на несколько собеседований, однако каждый раз находил причину отказаться. То зарплата не устраивала. То руководитель показался неприятным. То дорога слишком длинная. То «там вообще никаких перспектив».
А потом Ирина Сергеевна стала появляться в их жизни всё чаще.
Сначала с пирогами.
Затем с советами.
А теперь, как выяснилось, ещё и с ключами, о которых Марина узнала только сегодня.
— Отдайте ключ, — ровно сказала она.
Свекровь даже рассмеялась, будто услышала глупую шутку.
— Что?
— Ключ от квартиры.
— Денис мне его дал.
— Денис не имел права этого делать.
— Ты слышишь, сынок? — Ирина Сергеевна повернулась к нему. — Меня уже выгоняют.
Денис с раздражением швырнул мусорный пакет возле двери.
— Марина, хватит устраивать представление.
— Представление?
Она обвела взглядом кухню и прихожую.
Утром на столе стояла её любимая керамическая ваза. Теперь она исчезла. Баночки со специями были переставлены по-другому. Полотенца заменили на какие-то кружевные, явно не её. Даже фотография покойной мамы пропала с комода.
Внутри у Марины всё похолодело.
— Где мамина фотография?
Ирина Сергеевна поджала губы.
— Убрала в ящик.
— Зачем?
— Она не вписывалась в интерьер.
Марина несколько секунд молчала.
Потом подошла к комоду, выдвинула ящик и достала снимок.
С фотографии на неё смотрела молодая, счастливая мама. Этому кадру было почти тридцать лет.
— Уходите, — сказала Марина.
— Что?
— Ирина Сергеевна, выйдите из квартиры.
— Марина! — Денис шагнул к жене.
Но она подняла ладонь, останавливая его.
— Не сейчас.
Лицо свекрови заметно побледнело.
— Ты ещё об этом пожалеешь.
— Возможно. Но ключ оставьте.
Ирина Сергеевна резко достала связку, сняла нужный ключ и бросила его на тумбочку.
— Да подавись ты своей квартирой.
Дверь хлопнула так сильно, что в коридоре дрогнуло зеркало.
Денис несколько секунд стоял без единого слова.