У Дениса оказалось сразу два займа.
В общей сложности — почти на двести восемьдесят тысяч гривен.
Первый он оформил примерно за месяц до того, как лишился работы. Второй появился совсем недавно — три месяца назад.
Марина сидела перед экраном ноутбука и смотрела на цифры, не в силах понять, куда могли уйти такие деньги.
На что?
В доме не появилось ни новой техники, ни мебели, ни каких-то дорогих покупок. Автомобиль они не меняли. В отпуск не ездили. Никаких крупных расходов она не помнила.
Тогда Марина стала копать дальше.
И наткнулась на переписку.
Не с любовницей.
Наверное, это даже было бы легче пережить.
Денис регулярно переводил деньги Ирине Сергеевне.
Двадцать тысяч гривен.
Тридцать две.
Сорок восемь.
Последний перевод был самым крупным — восемьдесят тысяч гривен.
У Марины так резко забилось сердце, будто она не сидела на кухне, а бежала куда-то в темноте.
Когда Денис вечером вернулся домой, она уже ждала его.
— Объясни, зачем ты оформлял кредиты?
Он застыл в прихожей.
— Что?
— Двести восемьдесят тысяч гривен, Денис.
Его лицо мгновенно потускнело.
— Ты что, копалась в моих бумагах?
— Почему ты переводил деньги своей матери?
Денис не ответил сразу. Он долго стоял молча, потом прошёл на кухню и тяжело опустился на стул.
— У неё неприятности.
— Какие именно?
— Она вложила деньги.
— Куда?
— В один инвестиционный проект.
Марина прикрыла лицо ладонями.
— Боже…
— Только не начинай.
— Она их потеряла?
— Не окончательно. Там всё должно вернуться.
— Сколько?
Он отвернулся.
— Денис, сколько?
— Почти четыреста тысяч гривен.
Марина медленно убрала руки от лица.
И в этот момент всё сложилось в одну картину.
Разговоры о продаже квартиры. Попытки подобраться к её сбережениям. Эти внезапные рассуждения про большую трёхкомнатную квартиру и «общее будущее».
Это никогда не было заботой о семье.
Им просто нужны были деньги.
Её деньги.
На следующий вечер Ирина Сергеевна явилась сама.
Новый ключ, разумеется, к замку не подошёл. Поэтому она почти пять минут давила на звонок, пока Марина наконец не открыла дверь.
— Нам необходимо поговорить.
— Заходите.
Денис уже сидел на кухне. Ирина Сергеевна вошла так, будто по-прежнему имела здесь все права: уверенно сняла пальто, повесила его на спинку стула и сразу перешла к делу.
— Я считаю, что трудности в семье нужно решать вместе.
— Полностью согласна.
— Вот и хорошо. У меня возникла непростая ситуация.
— Я в курсе.
Ирина Сергеевна резко посмотрела на сына.
— Денис рассказал?
— Нет. Документы рассказали.
Свекровь сжала губы.
— Я всё верну.
— Когда?
— В ближайшее время.
— Назовите точную дату.
— Что это за тон?
Марина криво усмехнулась.
— Обычный вопрос. Просто ваш сын набрал кредитов почти на двести восемьдесят тысяч гривен.
— Он помогал матери!
— Деньгами, которых у него не было.
— Для того семья и существует.
— Тогда почему расплачиваться должна я?
— Потому что ты его жена!
Марина посмотрела на неё спокойно.
— А вы хоть раз считали меня семьёй?
Ирина Сергеевна открыла рот, но Марина не дала ей вставить ни слова.
— Когда выбрасывали мои вещи? Когда называли мою посуду дешёвым хламом? Когда обсуждали продажу моей квартиры без моего участия? Или когда ваш сын пытался добраться до моих накоплений?
— Я никуда не лез! — сорвался Денис.
Марина повернулась к нему.
— Правда?
Она положила перед ним распечатку.
Денис побледнел.
— Я просто хотел посмотреть…
— Что именно посмотреть?
Он замолчал.
И вдруг Ирина Сергеевна произнесла:
— Это я его попросила.
Марина замерла.
— Что?
— Я попросила Дениса взять деньги.
Даже он повернулся к матери.
— Мам…
— А что теперь скрывать? — раздражённо сказала она. — Мне нужно было закрыть долг. Я знала, что у тебя есть отложенные деньги.
Марина вдруг ощутила ледяное, почти пугающее спокойствие.
— Откуда вы это знали?
Ирина Сергеевна поняла, что сказала лишнее, но было уже поздно.
— Денис как-то упоминал.
— Сколько у меня на счету?
Тишина.
— Сколько, Ирина Сергеевна?
— Около ста шестидесяти тысяч гривен.
Марина перевела взгляд на мужа.
Денис опустил голову.
Иногда предательство не выглядит как громкая сцена. Оно сидит напротив тебя за твоим же столом и просто не поднимает глаз.
— Собирай вещи, — тихо сказала Марина.
Денис вскинул голову.
— Что?
— Уходи.
— Марина…
— Сегодня.
— Из-за денег?
Она коротко рассмеялась.
— Нет. Из-за того, что ты обсуждал мои сбережения со своей матерью. Из-за того, что пытался получить к ним доступ. Из-за того, что отдал ей ключ от моей квартиры. И из-за того, что врал ей, будто именно ты содержишь эту семью.
— Я хотел всё исправить!
— За мой счёт.
Ирина Сергеевна вскочила.
— Ты ломаешь семью!
— Нет.
Марина посмотрела на неё без злости. Только устало.
— Я просто перестаю оплачивать то, что вы называете семьёй.
— Денис твой муж!
— Пока ещё.
Свекровь побелела.
— Ты об этом пожалеешь.
— Может быть.
Марина подошла к двери и открыла её.
— Но точно не сегодня.
Денис ушёл к матери.
Первые три дня он звонил почти без перерыва. Потом начал писать сообщения. Ещё позже тон изменился: просьбы превратились в упрёки.
«Ты всё уничтожила».
«Мама из-за тебя слегла».
«Нормальная жена не бросает мужа в беде».
Марина не отвечала ни на одно сообщение.
Через две недели она подала заявление на развод.
И как раз после этого случилось то, чего она никак не ожидала.
Позвонила Ирина Сергеевна.
Только голос у неё был уже не прежний. Ни высокомерия, ни приказного тона — одна глухая усталость.
— Марина… Я могу приехать?
— Зачем?
— Мне нужно кое-что тебе показать.
— Скажите по телефону.
— Нет. Это не телефонный разговор.
Через час свекровь сидела на той самой кухне.
Без своей привычной броши. Без надменного выражения лица. Без той уверенности, с которой раньше переступала порог чужой квартиры.
Она выглядела сильно постаревшей.
— Денис снова оформил кредит, — сказала она.
Марина нахмурилась.
— Это уже не имеет ко мне отношения.
— Имеет. Он оформил его на тебя.
В кухне стало так тихо, что эта тишина будто уплотнилась между ними.
— Что?
Ирина Сергеевна достала из сумки папку и положила её на стол.
— Он воспользовался копиями твоих документов.
Марина почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Откуда они у него?
Свекровь опустила глаза и едва слышно произнесла:
— Я нашла.