— Сто сорок тысяч гривен, Андрей. Это окончательная сумма: и работа, и материалы уже включены. Сюда вошло всё — шифер, новые стропила, утепление, разбор старой крыши.
Елена положила распечатку на кухонный стол и чуть подвинула ее к мужу.
— Стропила уже пошли гнилью, — спокойно, почти без нажима добавила она. — Если крышу не заменить до октября, дом может просто не выдержать зиму. Первый серьезный снег — и потолок провалится.
Андрей медленно доел ужин, аккуратно отставил тарелку в сторону и поднял на жену взгляд, в котором читалось раздражение, смешанное с привычным превосходством.
— Елена, мы ведь уже говорили об этом. Пусть твои родители живут по своим возможностям. У них две пенсии. Они прекрасно понимали, в каком состоянии дом, когда решили там оставаться. За последние годы можно было хоть что-то отложить. Мы с тобой не благотворительный фонд и не банк, чтобы оплачивать чужие ремонты. У нас есть свой семейный бюджет и свои планы. Мы, между прочим, собирались менять машину.
— Андрей, это не покраска стен и не новые обои. Это аварийная ситуация. У них просто нет таких сбережений.
— Тогда пусть оформят потребительский кредит. Почему за их неумение заранее распределять деньги должны отвечать мы?
Елена уже хотела сказать, что сто сорок тысяч гривен для их счетов не были неподъемной суммой. Но в этот момент телефон, лежавший между ними на столе, коротко подсветился. На экране появилось уведомление из банковского приложения.
«Автоплатеж выполнен. Перевод: Валерия (ипотека). Сумма: 10 000 грн. Комиссия: 0 грн».
Елена замерла. Она посмотрела сначала на сообщение, потом на мужа. Его только что произнесенные слова о жизни «по средствам» вдруг болезненно столкнулись с этим ежемесячным списанием, точным и неизменным, как календарная дата.
— Я тебя услышала, — негромко произнесла она.
Забрав телефон, Елена вышла из кухни.
В гостиной она опустилась за стол и открыла ноутбук. Плакать ей не хотелось. Точнее, она не позволила себе плакать. Вместо этого Елена вошла в личный кабинет банка, открыла историю операций и выставила фильтр по автоплатежам.
Список списаний потянулся вниз длинной однообразной лентой. Десять тысяч гривен. Каждый месяц. Ровно, без задержек, без единого пропуска. И так — десять лет подряд.
Десять лет назад младшая сестра Андрея, Валерия, решила купить квартиру в новостройке. Денег у нее тогда не хватало даже на первый взнос. Андрей долго убеждал жену, что это ненадолго. Говорил, что Валерии тяжело, что она одна, что нужно помочь буквально пару лет, пока она не устроится, не поднимется, не найдет нормальную работу. «Она же семья», — повторял он тогда.
Елена согласилась. Не из-за давления, а потому что действительно хотела поддержать золовку.
Только обещанные два года как-то незаметно растянулись сначала до пяти, а потом и до десяти. А автоплатеж всё так же уходил с их общего счета — месяц за месяцем.
Елена открыла калькулятор. Десять тысяч умножить на двенадцать месяцев. Потом еще на десять лет. На экране появилась сумма: 1 200 000. Один миллион двести тысяч гривен.
Она долго смотрела на эти цифры и вспоминала, из чего именно они сложились. В 2019 году они отменили поездку к морю, потому что Андрей сказал: «Валерии урезали премию, нужно подстраховать ее с платежом, иначе начислят штрафы». В 2021-м Елена просила заменить ее старую машину, у которой постоянно сыпалась подвеска, но муж ответил: «Давай еще потерпим, у Валерии сейчас сложный период, она меняет работу».
Перед глазами у Елены один за другим вставали все эти годы.